— Как ты нашла?

— Днями делать нечего. — Санни шагнула внутрь, увлекая Алекса. — Потянуло сквозняком — пошла за ним. — Проход вился вдоль башни, такой узкий, что даже Алекс, не отличавшаяся шириной плеч, шла боком, уворачиваясь от паутины. — В таком месте, да без потайных ходов... Было бы разочаровывающе.

Проблеск дневного света на камнях. И они вышли в сводчатую комнатку с пыльной скамьей под узким окном.

— Убежище, — сказала Санни. — На случай, если императрице надо смыться.

— То, что нужно. — Алекс всмотрелась в винтовую лестницу. — Куда ведет?

— Вниз — к гостевым покоям, кухням, кладовым. Вверх — к тронному залу. Сверху вид шикарный.

Алекс рухнула на скамью: — Взбираться нет сил. — Она прислонилась к стене, поджав босые ноги.

— Мне никогда не делали предложения, — медленно начала Санни, — но разве отличие от, скажем, тарана галерой… в том, что можно сказать «нет»?

— В этом случае, похоже, нет.

Санни снова застряла без слов. — О.

Алекс грустно смотрела в окно, слабый ветерок шевелил ее волосы.

— Герцог Михаил говорит, что одним движением я могу превратить злейшего врага в союзника.

— Союзники это хорошо.

— Леди Севера утверждает, что наследники принесут стабильность.

— Все любят… стабильность.

— Якоб говорит, что это стратегически верно. У Аркадия флот, который может уморить нас голодом за недели.

— Якоб знает о войне больше, чем я вообще смогу узнать. Но я голодала... Не советую тоже пробовать.

— А брат Диас считает, что это решит кучу проблем.

— Верно.

— Он извинялся. Он всегда извиняется. Но это ничего не меняет.

— Много причин. — Санни почуяла: Алекс ждет контраргументов против брака, но вмешиваться не ее дело.

Алекс заговорила первая:

— Ты же заметила… я не из тех, кто выходит замуж.

— Императрицам, кажется, выбора не дают.

— Выходит, у императриц меньше выбора, чем у воров.

— Зато одежда лучше.

Алекс повернулась к окну, сжав челюсть:

— Сейчас не время для шуток.

— Тогда будь серьезной.

— Что?

— Самое время. — Санни пожала плечами. — Ты же императрица Алексия Пиродженнетос, рожденная под пламенем!

Алекс съежилась в оконной нише, больше похожая на узника, ловящего глоток свободы, чем на наследницу престола.

— Нет, — тихо сказала она. — Я не она.

— Пока нет, но станешь. Ты принцесса Алексия…

— Нет! — Алекс зажмурилась, обхватив колени. — Я ебаная не она!

Санни моргнула: — Что ты…

— Моя мать продавала сыр! — выпалила Алекс так яростно, что Санни отступила на шаг. — Она не имела права даже на хренов табурет, с которого доила коров!

— …

— Моя мать продавала сыр, потом умерла — так уж люди делают. — Гнев иссяк, Алекс обмякла. — Отец копал канавы. В семь лет он привез меня в Святой Город и… продал Галь Златнице, чтобы я стала вором. Там я и встретила ее.

— Встретила… — Санни боялась спросить.

— Алексию.

— О.

— Однажды она показала мне монету. — Алекс достала медный полумесяц на цепочке. — И родимое пятно. Сказала, кто она. Я не верила. Змеиный Трон, ну и херня! — Она ковыряла ноготь. — Но она верила. А я завидовала. Потому что она считала себя кем-то. А я знала, что я — ничто.

— О, — повторила Санни. Привычка бесполезная.

— Потом пришла Долгая Оспа, ее скосило… Она умерла. Люди так делают. — Алекс (или кто она там) плакала. — Я украла монету, потому что я вор. Сделала проволоку по форме ее пятна, прижгла себе за ухом. Украла имя… Просто хотела быть… не пустым местом.

Санни застыла: — Но… Оракулы…

— Они водили меня за руку и несли бред! Про башни, эльфов, огонь. Бок и «дядя» (который не дядя!) решили, что это правда. А я что должна была? Сказать кардиналу и герцогу, что они идиоты?

Тишина в потайной комнате стала гробовой.

— Мы можем сбежать. — Алекс схватила Санни за руку. — Мне тут не место. Бежим туда, где нам место. — В ее взгляде читались отчаяние и безумие.

Санни хотелось обнять ее, сказать, что все наладится. Но она знала — не наладится. Пора делать то, что нужно. Для всех. Кроме них.

Она застыла, выдав лицом ровно ноль эмоций. Не впервой.

— А где, думаешь, мое место? — спросила она.

Алекс дернулась, будто ее ударили. Санни гадала, кому из них больнее. Но сказала, чтобы избавить Алекс от боли.