Шрифт:
Она затаила дыхание и метнулась вбок между остриями копий, пока те орали. Затем свернула с дорожки и рванула сквозь аккуратные кусты Висячих Садов к Дворцу.
Никого не удивило, что проблемы не закончились у подъемника. Звуки насилия разносились со всех сторон: факелы слепили, за деревьями мелькали бегущие фигуры.
Санни помогала устроить два дворцовых переворота. Оба были тем еще адом. Этот ощущался так же. Она подавила отрыжку, морщась от кислоты в горле. Узы Папы сжимались, тянув обратно в Святой Город — как раз то, чего не хватало, чтобы затаиться в разгаре гражданской войны.
Но Алекс нуждалась в ней.
Она миновала двух солдат, катающихся по мокрой траве в борьбе за кинжал. Могла бы вмешаться... но куда? Кто прав, кто виноват? И кто она, враг Бога, чтобы решать? Виновато обошла их на цыпочках, шепнув беззвучное «прости», спряталась за ствол, перевела дух и побежала дальше.
Двери Дворца были распахнуты. Плохо. Без охраны. Еще хуже. Санни скользнула внутрь. Темные портреты угрюмых императоров следили за ней. На ковре была лужа крови, стены в брызгах, мраморный пол в алых следах. Все это откровенно пугало.
Но Алекс нуждалась в ней.
Она нашла панель, отщелкнула замки и юркнула в тайный туннель. Там перевела дух, снова болезненно отрыгнула и вытерла холодный пот.
Затем Санни двинулась к ближайшей лестнице и начала подъем.
Алекс вползла в окно герцога Михаила лицом вниз, перекатилась через его стол, рассыпав все на полу, и рухнула на ковер, рыдая.
Легкие горели, ноги были в птичьем помете, каждая мышца дрожала после лазания по мокрым стенам ее же дворца. Свадебное платье порвано, опалено и прилипло к телу. Каждый костлявый выступ тела, а таких было большинство, был ободран до мяса, а неповрежденная кожа покрылась мурашками от холода.
Она бы с радостью осталась рыдать, но смертельная опасность нависала и над ней, и над герцогом Михаилом.
Алекс поднялась, дрожащие ободранные колени подкашивались. Одной окровавленной рукой она схватилась за край стола, другой машинально подбирала упавшие вещи — перо, огарок свечи, исписанный пергамент...
Из канцелярии главы Земной Курии Его Светлости герцогу Михаилу Никейскому, на Праздник Святого Иеронима, пятого числа месяца Воздержания.
Мои соглядатаи на Балканах сообщают, что планы превзошли ожидания. Герцог Саббас присоединился к братьям Марциану и Констансу в аду, а дьяволы уже везут принцессу Алексию в Трою.
Сначала это казалось проблемой, но я узрела в том Божий промысел: предложение брака может выманить герцога Аркадия в уязвимое положение. Тогда ученицы Евдоксии, заранее размещенные, устранят его.
Возможно, Алексию все же придется короновать, но пусть ее правление будет кратчайшим, как того требует целесообразность.
Ради интересов Земной Курии Ее Святейшества и всего человечества вы должны занять Змеиный Трон, исцелить раскол между строптивой Церковью Востока и ее матерью на Западе, и повести объединенную Европу в новый крестовый поход против угрозы эльфов.
Зная вашу приверженность тринадцатой добродетели, уверена, вы не дрогнете. Молюсь за ваш успех.
Разумеется, письмо следует уничтожить.
Жижка.Алекс замерла, не дыша. Ужас стекал к окровавленным кончикам пальцев, как ледяная вода.
Герцог Михаил замешан в этом, подлый предатель! Тот, кому больше всех выгодно! Ее собственный дядя (ну, не кровный, но он-то не знал, пиздабол ебаный!) замыслил убить ее! Она скомкала письмо в дрожащем кулаке, размазав кровь с обломанных ногтей. И кардинал, блядь, Жижка с ним заодно! Знала ведь, что эта тварь ебучая — змея...
— Алекс! Слава Богу!
Она резко обернулась к двери. Он стоял там.
— Надо тебя спасти! — Герцог Михаил протянул руку, выглядев так искренне, так честно, что она чуть не взяла ее.
— Большая часть гвардии все еще верна, уверен! — Он шагнул к ней, и она отпрянула. — Но мы не знаем... — Он заметил письмо в ее руке. — Кому можно... — Взгляд перескочил со смятой бумаги на ее лицо. — Доверять.
Они смотрели друг другу в глаза. Слишком поздно скрывать шок. Слишком поздно притворяться. В миг она поняла... что он понял... что она поняла.
— Ох, — он тяжело вздохнул и захлопнул дверь. — Неужто тебя научили читать?
Те же нос, губы, глаза, но ни капли доброты. Ни вины. Ничего. Лишь досада человека, получившего неприятное задание.
— Я должна была догадаться, — прошептала она.
— Не строй из себя умницу, — герцог налил вина из кувшина. — Ты тупорылая идиотка. Не вини себя, это семейная черта. Мои сестры — тупицы. Евдоксия — калека-извращенка с ее фокусами. Ирина — позерка, боящаяся запачкать руки. А племянники... Жадность, тщеславие, лень, гнев... Змеиный Трон всегда должен был быть моим. — Он отхлебнул. — Я тоже рожден в Императорской Опочивальне. «Михаил Пиродженнетос»... Звучит, а?
— Тогда... зачем ты нашел меня? — прошептала Алекс. — Зачем тащил сюда?..
— Ты была приманкой. Только так. Надеялся, что ты и дьяволы отвлечете сыновей Евдоксии, пока я укреплюсь в городе.
—... Так они получили папскую буллу... — пробормотала Алекс. — Это ты им ее отдал!
— Заранее распространил несколько копий. Ты бы вышла дерьмовой приманкой, если б о тебе не знали. — Он прополоскал рот вином и проглотил. — Правда, Марциан настиг нас слишком быстро. Я планировал «вывихнуть ногу» еще до того, как он тебя найдет. — Он изобразил скорбную мину. — «Я не могу продолжать! Иди без меня, Алекс!» — Герцог рассмеялся, будто это было верх иронии. — Но в целом все вышло удачно. Не смел мечтать, что ты убьешь троих из четверых. Молодец! — Он поднял бокал и осушил его. — А потом ты сама приплыла в Трою — идеальная приманка для моего последнего врага. Я уж думал, придется воевать с Аркадием. — Он швырнул бокал на сундук. — Ты сэкономила мне кучу сил.