«Не время и не место», — сказал бы Якоб, но он ошибался. Время и место — здесь и сейчас. Другого не будет. Хватай, что можешь, пока мир предлагает. Мы все мясо, прах, надпись на песке, исчезнувшая в мгновение. Не откладывай на завтра — завтра надежды не расцветут, завтра будет как сегодня. «Не время и не место».

Она сделала шаг к мужчине и кто-то схватил ее за запястье.

— Вигга?

— М-м? — Она оглянулась. Забыла, что Алекс здесь. Потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, кто это. — А. Точно. Принцесса. Кто бы мог подумать?

— Уж точно не я, — Алекс надула щеки. — Ты куда?

— Никуда. — Вигга встряхнулась. Сбросила зуд. — Не время и не место, да? Ах, река! — Она обожала плавать! Всегда любила, даже до укуса. Вода в волосах. Красота.

Она спустилась к воде, шлепнулась в реку в одежде. Холодные объятия воды, глоток, плевок фонтаном, смех, брызги, снова смех.

— Ведро! — крикнула Алекс с берега.

— Что? — Вигга заметила ведро, уплывающее по течению. Кто-то обронил. Небрежно.

Она встала, мокрая одежда облепила тело. Теперь она снова запуталась.

— О чем я говорила?

Брат Диас замолк, перо замерло над бумагой. Он поднял взгляд на город.

Река растекалась по равнине, дробясь на сотни проток, обтекая тысячу островов, усыпанных красными крышами и сшитых мостами то из благородного камня, то из ветхого дерева. Едва виднелись кривые причалы у кишащих доков, лес мачт на кораблях, иглы церковных шпилей, белый клин Кампанилы Святого Михаила. Когда соленый ветер стихал, доносился голос города: гул торговли поверх воплей чаек.

По лагуне скользили лодки — крошечные точки, оставляющие следы на синей воде под синим небом. «Куда они плывут? — размышлял Диас. — Уж точно не везут принцесс в Трою в компании чудовищ». Он вздохнул, как учила мать: вдох через нос, выдох через рот.

— Это Венеция?

Принцесса Алексия стояла на холме. Руки ее были на бедрах, а неприметные пряди волос трепались под капюшоном.

— Если только мы не заблудились окончательно, — ответил он, понимая, что сам заблудился уже давно.

— Красиво.

— Удивительно, учитывая дурную славу этого города.

— Видимо, не все то, чем кажется.

— Начинаю это осознавать.

— Кому письмо?

Диас подумал солгать, но всегда был плох во лжи. Даже в юности, когда врал слишком часто.

— Матери. Признаюсь, не все детали упомянул.

— Вряд ли поверит. Никто из моих знакомых не поверил бы. — Она фыркнула совсем не по-королевски. — Принцесса Алексия...

— Напиши сама, сообщи им новости.

— Никто не ждет моих писем. Даже если б умели читать... Даже если б я умела писать.

— Ты не обучена?

— Кто бы меня учил?

— Я мог бы. — Они уставились друг на друга, одинаково удивленные предложением. — Я ведь... был библиотекарем. А будущая... Императрица Трои должна уметь читать?

Она нахмурилась, как всегда, с подозрением.

— Я здесь, и ты здесь. — Он бросил взгляд на тропу, где подсвечники переносной кафедры только сейчас покачивались вдали. — У нас есть время, пока Благочестивое Собрание не подтянулось. Почему бы не использовать его?

С осторожностью мыши, приближающейся к ловушке, Алекс присела на камень рядом. Монах достал лист бумаги из сумки и протянул ей перо.

— Держи свободно, опирая на средний палец, вот так. Именно. Обмакни в чернила, не слишком глубоко, хорошо. Проведи линию под углом, да, затем другую, чтобы они соединились, как гора. Не волнуйся, все вначале марают бумагу. Теперь третью линию. Соедини их посередине, прямо, вот так... И... готово! Ты написала букву «А». Первую букву твоего имени. Алекс.

Она посмотрела на него, потом на бумагу, и фыркнула, неожиданно звонко рассмеявшись.

— И это все?

— Это не магия.

— Похоже на магию. — Она снова обмакнула перо, кончик языка зажат между зубов от сосредоточенности. Брат Диас улыбнулся. Она внезапно казалась такой юной, такой нуждающейся в наставнике, и он, к своему удивлению, радовался, что может помочь. Когда я в последний раз чувствовал себя полезным? Вообще когда-нибудь чувствовал?

— Не могла продержать ноги закрытыми и день?