Навязчивые ноты.

Я опускаю окно со своей стороны, но это не особенно помогает. Я слишком остро ощущаю и запах его парфюма, и то, что мы один на один. Желание все переиграть и отказаться становится настолько сильным, что я переплетаю пальцы в замок. От внимательного взгляда Руслана по спине ползет холодная змейка и я отворачиваюсь к окну.

Неудобно, шея еще после перелета не отошла, но зато не жарко. Да и на поселок интересно посмотреть: за время моего отсутствия он изменился. По-прежнему много зелени, хорошая дорога, но кое-где ограды стали понадежней и повыше и вдали добавились новые дома. Машина едет настолько неторопливо, что по пути мы со встречными знакомыми умудряемся не только друг друга узнать и поздороваться, но и обменяться парочкой комплиментов.

– Если сбросишь скорость еще немного, – говорю я, – то пока ты объедешь этот забор, я успею зайти к соседям на чай.

– Вижу, я не ошибался, – отвечает Руслан, – ты все-таки больше настроена на отдых, чем на работу.

Это определенно талант. Мне едва удалось унять эмоции, но он снова их мастерски задевает, и промолчать не выходит.

– Спасибо за экскурсию. Но выезд из поселка с другой стороны.

– Знаю. В отличие от тебя, у меня не так много свободного времени, чтобы разбрасываться им впустую.

Странно, мне почему-то слышится в этом намек не только на эту поездку, но и на мой отъезд в Штаты. Но уточнить я не успеваю: машина останавливается у кованого забора с кирпичными столбами. Ограда невысокая, за ней прекрасно виден двухэтажный белый дом. Но взгляд задерживается на ковке – интересная, ажурный узор в виде стебля, который тянется к солнцу, а вверху распустившийся цветок из металла.

Раз-два-три-четыре… считаю я машинально. Семь. Цветик-семицветик, что ли? Недоверчиво кошусь на Руслана.

– У тебя есть шанс передумать, – роняет холодно он.

Понятно, забор был построен до него. Да и дом, скорее всего – слишком он для него… светлый и какой-то воздушный.

Но на этот раз я благодарна ему за то, что снова возвращает меня в реальность. Это помогает настроиться.

– Вот еще. – Я отстегиваю ремень. – Ты выполнил свое обещание. Теперь дело за мной.

– Тебя за язык никто не тянул.

Я забываю о его угрозе, как только выхожу из машины и дом открывается передо мной уже полностью. Удобное крыльцо, куда так и просятся плетеные кресла, чтобы сидеть за круглым столиком, смотреть на дождь и пить чай. Коричнево-красная крыша, на которой отдыхают заходящие лучи солнца. А с левой стороны полукруглый эркер, напоминающий башню.

– Идешь? – открыв калитку, оборачивается Руслан.

– Предупреждаю сразу, – говорю я, когда он пропускает меня вперед. – Если в этой башне сидит принцесса и ждет первого-попавшегося, кому сесть на шею, я хрупкая, я сразу сдамся и разрекламирую ей твою.

– Не переживай. Я здесь несколько месяцев не появлялся. Запаса еды нет. Так что, если что, кости ты унесешь.

– Зачем мне мешок с костями? Тем более что за мешком еще нужно будет домой пешком возвращаться. Слишком много телодвижений. Ну… разве что для того, чтобы выдать тебя полиции…

– Да, правильно я в тебя верил.

На этой оптимистической ноте мы пересекаем просторный двор и подходим к дому. Поднимаясь по ступенькам, веду ладонью по поручню: он теплый от солнца, даже слегка припекает.

У двери я оказываюсь первой. Терпеливо жду, когда хозяин поднимется и соизволит открыть мне дверь. А потом терпение как-то быстро заканчивается. Жарко, вообще-то, не только поручню. Но когда Руслан равняется со мной, ничего не меняется. Дверь закрыта. Мы стоим на пороге.

– По тому, как ты не торопишься впускать меня в дом, делаю вывод, что за мешком все-таки придется сходить.

– Держи.

Совершенно неожиданно он передает мне ключи.

Я машинально беру в руки связку, так же машинально отмечаю, что здесь два ключа и брелок с каким-то иероглифом. Исследую пальцем выемки, рассматриваю серый металл, а потом понимаю, что делаю и с силой сжимаю ладонь, позволяя зазубринам впиться в кожу.

– Круто, – говорю, легкомысленно улыбнувшись. – А к ним прилагается дарственная на дом?

– Ты обо мне слишком плохо думаешь. Подарить тебе сейчас этот дом – означало бы ввести в большие расходы. Я не могу так подставить сестру своего лучшего друга.

Его взгляд исследует мое лицо, как будто он действительно рассматривает такой вариант, но чуть-чуть сомневается. Ну и как не помочь такому доброму, но нерешительному человеку?

– Могу рассмотреть вариант с завещанием!

– Боюсь, что и здесь тебя снова подставлю. Видишь ли, маразмом я не страдаю, так что завещание составлял бы, с учетом моего ежемесячного содержания. А так как в старость я пока не вхожу и желания у меня куда серьезней и разнообразней, чем набор таблеток и корочка хлеба, это бы тебе тоже дорого обошлось.