— Моя дорогая подруга, готова ли ты увидеть, как живет другая половина? — не ожидаясь ответа Энарр, Урсула швырнула флакон в ничего не подозревающую подругу. Морское стекло исчезло, покрыв Энарр сверкающим зеленым зельем.

Энарр вскрикнула от страха, а затем от боли, когда магия проникла в ее чешую. На глаза, скрытые лицом Селены, навернулись слезы. Ее рот несколько раз открылся и закрылся, а затем вновь широко-широко раскрылся. Но не раздалось ни звука.

По мере того как в Энарр проникала магия, ее длинное пятнистое тело удлинялось и меняло цвет. Кости трещали, смещались, и в воде оставались пятна крови.

Урсула мотала головой из стороны в сторону, видя, что ее заклинание действует гораздо более свирепым образом, чем она предполагала. Оно разрывало в клочья тело зубатки, и Урсула боялась, что сотворила что-то не так.

«Если бы мама была здесь, она бы поняла, как это исправить», — подумала она про себя.

Вдруг безобразие, чем сделалась ее подруга, поглотила черная, дымящаяся вода.

— ЭНАРР! — отчаянно взревела Урсула.

Когда вода очистилась, Энарр уже не было. Вместе нее в воде была Селена. Что ж, оно было похоже на Селену. Испуганные глаза и то, как она продолжала ощупывать свое дело, показывало, что на самом деле это Энарр.

— Ч-что ты наделала, Урс?

— Я исполнила твое самое заветное желание, дорогая подруга. Я сотворила тебя такой красивой, какой ты всегда мечтала быть. Хотя, глядя на тебя сейчас, я все же думаю, что твое прежнее тело было более изящным.

— Урсула! Ты сотворила меня похожей… на одну из них? Ты… ты даже не поинтересовалась, согласна ли я на это! — Энарр провела новообразованными руками по личику, шее, а затем и по груди. Не зная, как управлять русалочьим хвостом принцессы, она продолжала раскачиваться как поплавок, оголтело проводя по себе руками.

— Это временно. Если только ты не хочешь, чтобы это тело стало твоим.

— Време… Урсула. Что ты собираешься натворить?

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Просто придерживайся плана, Селена. Когда это все придет к концу, я попрошу матушку вернуть твой прежний облик. Уверена, она знает менее зверский способ это сделать. — В голосе Урсулы промелькнуло чувство вины и неловкости за то, что ей пришлось причинить боль подруге для возвращения своей семьи.

— Мне все это ненавистно! Ты ведь понимаешь это, верно? Я лучше буду языком чистить клыки братьям-акулам, чем притворяться принцессой.

Прошло три дня с тех пор, как магия изменила наружность Энарр. Три дня она обучалась плавать с русалочьим хвостом и вести себя по-королевски. Урсула все это время подбадривала ее, но от этого предательство не становилось менее болезненным.

— Я знаю, Энарр. Я никогда не сумею искупить свою вину. Молю тебя, ты — моя одна-единственная надежда освободить сестру и маму из лап королевы.

Когда Энарр кивнула, Урсула с помощью колдовства привлекла к себе остальных принцесс и заточила Энарр вместе с ними.

— Селена! С тобой все в порядке! Мы думали… думали, что ты…

— Успокойтесь! Я договорилась с нашей похитительницей. Она вернет нас во дворец в обмен на свою семью. Тогда они исчезнут в Каспийском море. Это взаимовыгодное соглашение, сестры, — заявила Энарр с властной интонацией, свойственной Селене.

Принцессы притихли, обнимаясь со своей старшей сестрой, пока их тюрьма в виде мыльного пузыря плыла вслед за Урсулой в сторону Атлантики.

* * *

Достигнув замка, Урсула усилила громкость своего голоса, чтобы зазвать королеву Нериссу во двор.

— Нерисса. Королева Нерисса! — с усмешкой прокричала она.

Королева и ее стража не спешили выплывать из своего слишком нелепого обиталища. Но когда они выплыли, все стражники держали наготове золотые трезубцы. Они наступали на Урсулу, пока королева, увидев своих дочерей, не приказала им остановиться.

— Приведите мне мою родню и сможете забрать своих пигалиц, — потребовала Урсула.

При этом радостное лицо королевы померкло. Стражники стали беспокоиться. Одного из них и вовсе стошнило обедом: мерзкое содержимое его желудка помутнело в воде вокруг него.

— Урсула, дорогая. Почему бы тебе не отпустить принцесс? Я уверена, что они хотели бы привести себя в порядок и перекусить, — проворковала Нерисса.

— Дорогая? С каких это пор Вы вежливо разговариваете со мной? Где моя сестра? Моя мама? — Урсула сжала кулаки, ее щупальца от волнения закрутились вокруг нее.