Я рассказала про историю с розой и Максом. Еще про Никиту. Дуня в этот момент собиралась, деловито разложив перед собой косметичку.

— Ну, тогда думаю, он и сам влюблен. Когда люди влюблены, они становятся такими слепыми, честное слово!

— Боюсь об этом думать. Не хотелось бы обнадеживаться заранее, — призналась я.

— Ничего, Стешка. Мне почему-то верится, что все у вас будет хорошо.

— Ты не логична, — прыснула я. — Ведь только что предполагала, что может обидеть.

— Не, — махнула рукой сестра. — Это я просто предупредила. Ладно, помчали. Посмотрим, чем еще может удивить тебя этот город.

Выходные пролетели прекрасно. Мы с Дуней нахохотались на сто лет вперед, побродили по магазинам и купили кое-какую мелочевку. У меня уже была первая зарплата, и я, честно говоря, не знала, что делать с деньгами. Кирилл отказался брать за одежду наотрез, и даже продукты запретил покупать. Я тогда решила просто откладывать на свое будущее, не могла же я жить у него вечно! Вот только едва я робко заикнулась о том, что могу уже съехать, он покачал головой.

— Еще рано, тебе надо привыкнуть.

Поэтому я решила немного потратить накопленных денег и порадовать саму себя. Вот только получилось так, что купила я все совсем не себе, а для близких. Подарки для Сеньки, для близнецов и Анфиски. И маме купила кое-что, и отцу с братьями. Дуня только молча смотрела на меня с грустными глазами.

— Думаешь, примут?

Я хотела отправить все посылкой. На Дуняшин вопрос только неуверенно пожала плечами.

— Я не знаю. Хочу верить, что все наладится.

Даже для Кирилла купила небольшой сувенир — елочную игрушку в виде деда мороза на мотоцикле.

Когда он меня встретил у Дуняшиного подъезда вечером воскресенья, я, улыбаясь во все тридцать два, вручила ему. Его губы дрогнули в улыбке, в глазах плясало озорство. Голос был спокоен и расслаблен, но я могла поклясться, что он был очень рад меня видеть.

— Придется в этом году ставить елку.

— Конечно, как же без нее? У меня никогда не было несмотря на то, что мы жили в тайге. Странно, да? И я всегда мечтала, что однажды я буду наряжать елку, а потом сидеть в кресле около большой и пышной красавицы, пить горячий чай.

Парень посмотрел на меня таким долгим и задумчивым взглядом, что я смутилась и перевела разговор в другое русло, беззаботным тоном спрашивая, как он провел выходные. Но едва села в салон авто, как у меня на коленях оказался потрясающий букет розовых роз. Нежные, тугие бутоны, прохладные сочного цвета стебли. Я задохнулась от восторга, с недоверием глядя на Кирилла.

— Это… мне?

— Тебе.

— Я… ох, какие они красивые! Спасибо, — прошептала я, ощущая, как в глазах нещадно запекло.

Только не растрогаться от чувств прямо перед ним! Кажется, случай с розой от Макса действительно разозлил его. Он приревновал.

Дома мы провели время вместе перед телевизором, уплетая вкусняшки. И настолько мне показался вечер теплым и уютным, что я даже не думала, что буквально на следующий день я буду разваливаться на части от боли.

Но жизнь не щадит никого. И особенно ярко боль ощущается, когда буквально секунду назад ты считал себя самым счастливым человеком на свете.

На следующий день, когда я сидела на работе, зазвонил телефон.

— Стефания? — раздалось в трубке. — Это Алла из рекламного отдела. Кирилл попросил пригласить тебя в свой кабинет. Сказал что-то срочное.

— Да, спасибо!

Я только обрадовалась лишней возможности снова его увидеть. Ноги почти порхали над паркетом, пока я мчалась к нему на всех парах. И даже вошла, глупая, не постучавшись. В полной уверенности, что он меня ждет. Да и дверь была приоткрыта.

Меня не ждали. Я успела увидеть только крепкие ноги в привычных джинсах, знакомую толстовку. Он стоял ко мне спиной. На столе перед ним выгнулась Эми, а он самозабвенно целовал ее в шею, ее ладони вцепились в его шею. Ногами Эмилия обхватила бедра, откровенно прижимаясь к нему.

Оба были одеты, но мне было достаточно увиденного. Отшатнувшись от двери, я бросилась прочь, еле сдерживая слезы.

У рабочего стола я оступилась, застыла. Что делать дальше-то? Просто уйти с рабочего места без объяснения? Непослушные руки тряслись, пока я беспорядочно перебирала вещи на своем столе. Просто так, чтобы что-то делать, не стоять столбом.

Перед глазами стояла все та же картина. Как эти двое целуются.