Старик Филатов сел за стол и указал ей на стул напротив.

— Садись. Нам нужно поговорить.

Женщина плюхнулась на стул, сложила руки на груди и выжидательно уставилась на свёкра, который с трудом подбирал слова.

На самом деле Григорий Афанасьевич весь день провёл в раздумьях. После падения с лестницы Сашка очень сильно изменился. Он будто стал другим человеком. К тому же эти отвары, которые он ни с того ни с сего начал готовить…

Сначала мужчина думал, что внук стянул из сейфа один из дневников с аптекарскими рецептами, но оказалось, что все они на месте. А когда сегодня позвонил старик Воробьёв и в течение получаса благодарил за лекарство и расписывал, как хорошо он теперь видит, Филатов понял, что это не просто везение или подсмотренный рецепт, а настоящий дар.

Теперь надо это объяснить матери Саши, ведь она тоже должна об этом знать.

— Лида, ты же видела наши родовые аптекарские дневники? — издалека начал он.

— Видела. Неужели украл, паршивец? Ведь знает, что нам запретили ими пользоваться…

— Нет-нет, все на месте. Я не о том… Как ты думаешь, откуда они вообще взялись?

— Все члены вашего рода записывали туда удачные рецепты. Разве нет? — заинтересовалась она.

— Все, да не все, — загадочно произнёс старик. — Эти дневники создавали те, кто имел сильный дар мастера аптекарской магии. Они рождались такими и с самого детства демонстрировали свой талант. У них была особая связь с природой, поэтому они могли создать лекарство от любой болезни. Остальные члены рода лишь дополняли или дорабатывали эти рецепты. Последним сильным магом в нашем роду был мой прадед Селивёрст.

— Вы думаете… — ахнула она и прижала руку ко рту.

— Да, — кивнул старик Филатов. — Похоже, в нашем Шурике открылся этот дар. Поэтому наша с тобой задача сделать всё, чтобы помочь ему развиваться.

— А если об этом узнают имперские служаки? — ужаснулась она. — Они же посадят Сашку.

— Не посадят. Пусть сначала докажут, — сурово сдвинул брови дед. — Но внуку я палки в колёса вставлять не буду. Значит, пришло время, чтобы в нашем роду вновь появился мастер.

Лида смахнула выступившие слёзы и решительно кивнула.

— Вы правы. Мы ему поможем.

Через двадцать минут я стоял у ворот величественного зеленого здания, утопающего в тени огромных деревьев. Двор не был освещен, подсвечена только дорожка до крыльца.

Тут я заметил, как от садовой скамьи отделилась тень и двинулась мне навстречу. Это была служанка в белом чепце.

— Вы — Александр Филатов? — уточнила пожилая женщина через фигурные кованые ворота.

— Да, это я.

— Прошу, идите за мной. Баронесса ждёт вас в своей комнате, — она открыла створку ворот и пропустила меня внутрь.

Мы зашли в дом и направились к лестнице на второй этаж. Было видно, что Завьялова богата: картины в позолоченных рамах, статуи, фрески и лепнина. Под ногами носились и тявкали белые пушистые собачки.

Я порылся в воспоминаниях, но не увидел баронессу. Шурик о ней слышал, но лично не был знаком и не знал, как та выглядит. Ну что ж, отличный повод создать о себе нужное впечатление, а то предыдущего владельца тела никто всерьёз не воспринимал.

Служанка привела меня к белоснежной двери и несмело постучала.

— Войдите, — послышался властный голос, и я узнал баронессу.

Служанка глубоко вдохнула, задержала дыхание и распахнула передо мной дверь.

Горгоново безумие! Чем здесь так воняет? Благовония или кто-то сдох? Как здесь живут люди, если даже у такого опытного алхимика, как у меня, спёрло дыхание? Я же сейчас задохнусь!

Зажав нос рукой, я зашел в комнату. Сквозь дым горящих ароматных палочек разглядел большую белоснежную кровать с балдахином. На ней лежала женщина в красном атласном халате, обнажив одну ногу. Из-за дыма я не мог разглядеть её лицо.

— Александр, вы уже пришли? — изобразила она удивление. — Вы извините, что встречаю в таком виде. Просто я сегодня себя плохо чувствую. Подойдите ко мне поближе.

Она вытянула руку с золотыми перстнями и поманила пальцем, но сама даже не привстала, а халат будто нечаянно распахнулся на груди, обнажив нижнее бельё. Похоже, Лида права, и баронесса пытается меня соблазнить.

Я сделал несколько шагов к ней навстречу и почувствовал, что запах усилился. Это явно не аромат горящих благовоний, а… приторный запах дряхлого старческого тела. Вряд ли кто-то чувствовал его так же сильно, как я, но эфир исходит от всего живого.

Дым немного рассеялся, и я увидел, что передо мной лежит женщина средних лет с белокурыми локонами и ярко-красными губами. Её моложавое лицо резко отличалось от дряблой кожи на шее. Наверное, именно поэтому она так уговаривала Лиду продать ей ману.

Однако баронесса явно обладала магической силой. Притом довольно мощной, ведь я почувствовал её ещё находясь за дверью.

— Присядьте рядом со мной, — улыбнулась она и провела рукой по кровати рядом с собой.

— Я постою, — сухо ответил я. — И предпочел бы сразу перейти к делу.