— Не очень-то и хотелось, — надулась она и сложила руки на груди.

— Спасибо тебе большое за помощь, — обнял я ее, хотя, кажется, такой благодарности от брата она явно не ожидала. — Но ты должна пообещать, что никогда не попробуешь ничего из того, что я создаю. Это может быть очень опасно.

— Хорошо, обещаю, — буркнула она.

— Вот и молодец, а теперь прибери здесь всё, — велел я.

Настя принялась возмущаться, но я уже не слушал, а закупорил колбы и торопливо двинулся к лестнице.

Когда подошёл к зелёному дому и нажал на кнопку звонка, обрадованная служанка выбежала из дома и бросилась открывать.

— Доброе утро, господин Филатов, — улыбнулась она и шёпотом добавила. — Баронесса уже вся извелась, вас ожидаючи.

— Также, как и вы? — улыбнулся я.

— Ну вы же сказали госпоже, что дадите выпить сначала мне, — сказала служанка и торопливо двинулась к дому.

Эх, женщины-женщины, на что они только не идут ради красоты. Даже готовы выпить неизвестную жидкость, которую принёс посторонний человек.

Завьялова встретила меня в холле, но выглядела не так, как вчера. Если честно, то я сначала её даже не узнал. В сгорбленной старухе, покрытой темными пятнами и глубокими морщинами, прежними остались только голубые глаза и властный голос. Похоже, мана Лиды полностью покинула тело баронессы.

— Александр, надеюсь, ты сдержал слово и принес свой чудо-эликсир? — проскрипела Завьялова

— Конечно, баронесса, — я вытащил колбы из кармана и показал ей.

— Какой из них мой? — она заинтересованно рассматривала жидкость, переливающуюся розовым светом.

— Любой. Они одинаковые.

Завьялова забрала обе колбы, одну протянула служанке и велела:

— Выпей, Света. Не бойся. Если ты умрёшь, Александр последует за тобой, — пообещала она и покосилась на меня, проверяя реакцию.

Служанка испуганно охнула и прижала руку к груди. Комментарий баронессы ее не обнадежил. И она явно с сомнением смотрела на колбу. Возможность омолодиться, конечно, прельщала, но страх смерти тоже сильная штука.

Я же был спокоен. Эликсир получился почти идеальным. Ко мне часто обращались за «Вечной молодостью», поэтому я нисколько не сомневался в правильности подобранных эфиров.

— Если откажешься выпить, то сегодня же вылетишь отсюда! И больше тебя на работу никто не возьмёт, — пригрозила Завьялова. — А если выпьешь, я куплю тебе тот домик у озера, о котором ты мне все уши прожужжала.

Наконец служанка решилась и, забрав колбу, откупорила её и осторожно принюхалась.

— Пей быстрее! — прикрикнула хозяйка.

Женщина глубоко вздохнула, собралась и одним глотком выпила жидкость.

— Ну что? Чувствуешь что-нибудь? — баронесса внимательно осматривала женщину.

— Нет, ничего, — пожала плечами Света.

— Ха, решил меня обмануть, Филатов! — выставив крючковатый палец, разъярённая Завьялова пошла на меня. — Ты думаешь, если я постарела, то не смогу расправиться с тобой? Знаешь, что у меня нет детей, и положил глаз на моё имущество? Решил убить и ограбить? Признавайся!

Я хотел возразить, что эликсир работает, нужно лишь немного подождать, но тут служанка позвала хозяйку.

— Госпожа, смотрите, — изумлённая Света вытянула руки и с восторгом смотрела на них.

Это больше были не натруженные руки пожилой женщины, а нежные белые ручки молодой девушки.

Ошарашенная баронесса с широко раскрытыми глазами смотрела на изменения, которые происходили с её служанкой: густые волосы заструились по спине, кожа подтянулась и посветлела, морщины ушли, спина выпрямилась, талия стала тоньше. Изменения происходили в течение двух минут, и вскоре перед нами стояла молодая красивая девушка.

Служанка подбежала к большому настенному зеркалу и с охами-ахами принялась крутиться перед ним.

— Неужели это я? Даже не верится! — захлопала она в ладоши, не спуская взгляда с зеркала. — Вы только посмотрите, какая красивая гладкая кожа! А это губы? Неужели у меня когда-то были такие пухлые губы? Я не могу поверить, что всё это наяву!

Баронесса повернулась ко мне и откупорила пробковую крышку.

— Филатов, если твой эликсир сделает меня такой же молодой и красивой, я не только артефакт тебе отдам, но и денег сверху накину, — пообещала старуха и поднесла колбу к губам, но выпить не успела.