— Дорогой, можно к тебе? — в дверь личной спальни Никиты просунулась любопытный носик Тамары.

— Конечно, заходите, — улыбнулся барон, оценивая свой вид в ростовом зеркале, висящем на стене. Он почувствовал ауру всех трёх своих супруг, топчущихся в семейной гостиной.

Молодые женщины чинно зашли и расселись кто на диван, кто в кресло.

— Полина меня сегодня удивила, — призналась Тамара. — Ты ничего не хочешь сказать по этому поводу?

— Пока нет фактов, — пожал плечами Никита, подумывая, не сменить ли дорожный костюм на прагматичный камуфляж, в котором не жалко с врагами бороться, а с ифритом — тем более. От него же пламенем полыхает так, что сгореть можно. — Но в преддверии такого важного события, как инициация, это может быть серьёзным сигналом. Поэтому, девочки, прошу вас соблюдать осторожность в разговоре с посторонними.

— Мы всё понимаем, — торопливо сказала Юля, — и будем держать язык за зубами, что и прислуге накажем.

Тамара кивнула, подтверждая слова подруги.

— Но мы очень волнуемся, — уютно устроившись в кресле с поджатыми ногами, сказала Даша. — О чём вообще шла речь? О каком джинне?

— Полинка начиталась сказок, — улыбнулся Никита, продолжая стоять в задумчивости перед зеркалом. Жёны ничего не знали об истинной причине, по которой он согласился помочь Волынским. Награда за помощь была поистине щедрой, чему очень обрадовалась Ольга. — Полагаю, это что-то иносказательное. Ифрит может олицетворять какого-нибудь мага. Или мне придётся столкнуться с какой-то неизвестной магоформой, чью природу я не знаю.

— Вот поэтому мы и волнуемся, — кивнула Юля.

— Со мной поедут опытный бойцы, — успокоил её Никита, зная, что молодая жена ещё не привыкла к его опасным отлучкам, в отличие от Тамары и Даши. — Не успеете моргнуть, я уже буду дома.

— Не преувеличивай свои способности, — усмехнулась старшая супруга. — Тебе ещё предстоит найти этого балбеса Волынского — иначе и не могу назвать его. Как был горячим, спонтанным и самоуверенным, таким и остался. Арабы любят затягивать дела. Пока найдёшь заложников, может пройти неделя.

— В любом случае постараюсь максимально быстро вернуться, — Никита решил остаться в костюме. Пусть камуфляжная куртка, штаны и берцы лежат на самом дне дорожного чемодана. — Ну что, проводите меня?

— Конечно, ты ещё спрашиваешь! — возмутилась Тамара.

Они все вместе спустились в гостиную, где в ожидании перехода уже находились Слон и Нагаец в однотонных серых пальто, под которыми на телохранителях были надеты строгие чёрные костюмы. Так сказать, для образа, чтобы хозяина не воспринимали как обычного туриста. Нагаец мужественно терпел ползающего по нему Ярика, но когда увидел всё семейство Назаровых, встал с дивана и подхватил мальчишку на руки. Тот сразу обвил его руками за шею и хитро посмотрел на маму. Даша умилилась, дала сорванцу повисеть на степняке, но потом решительно забрала его к себе.

— Присядем на дорожку, — предложила Тамара, обхватив плечи, как будто ей стало зябко в огромной гостиной. Все дружно сели на диваны и в кресла. Даже Полина с Мишкой осознали в какой-то момент, что взрослые напряжены, и молчали, глядя на отца.

— Всё будет хорошо, — рассудительно сказала девочка, и все рассмеялись, вскочили на ноги.

Никита поцеловал своих женщин, детей — и вот уже вместе со Слоном и Нагайцем решительно спускается в подвал.

— Попрощался с Ручеяной, герой? — пошутил барон, когда они оказались возле двери, ведущей в портал.

— Да, — тяжко вздохнул широкоплечий парень с таким видом, словно хотел разжалобить крепкие бетонные стены подвала.

— А поцеловал? — неожиданно спросил Нагаец, обычно немногословный и всё время находящийся в каких-то немыслимых далях, общаясь со своими духами.

Слон посмотрел на него, как на заговоривший камень, но ответить не успел. Никита уже стоял возле светящегося проёма в стене, и ждал, как положено по инструкции, когда первым туда войдёт телохранитель. Им стал Нагаец. Выждав минуту, молодой волхв со Слоном шагнули в портал следом за степняком.

Бухара — Багдад, январь 2017 года

Последний раз он был в Бухаре почти четыре года назад вместе с Тамарой и отрядом личной гвардии, спасая сына Кости-телепортатора. Тогда им удалось славно «повеселиться» и подкосить величие Рода Авлодовых. Именно здесь Дуарх дрался с огненным джинном и одолел его.

В иллюминаторе мелькнули голубые, отливающие золотом, купола минаретов, потом джет заложил вираж и стал постепенно снижаться, идя на посадку. Сверху хорошо просматривались аккуратные квадраты и прямоугольники садов, что густо рассыпались по окраинам Бухары. Вот показалась длинная серая взлётно-посадочная полоса, стремительно сближающаяся с самолётом. Ещё несколько мгновений — и колёса мягко касаются бетонной поверхности. «Опытный пилот у Волынских, — отметил Никита. — И „воздушник“, что сидит в самом конце салона, даже не вмешивался. Впрочем, ситуация того и не требовала».

Дождавшись полной остановки, он отстегнул ремень и поднялся с кресла. Надел лёгкое пальто, но застёгиваться не стал. Ручную кладь с собой брать не собирался. Всё равно в Бухаре он надолго оставаться не планировал. Времени на освобождение заложников практически не оставалось. Ещё ведь нужно подготовить акцию и вычислить местонахождение Бориса с Шавкатом. Никита допускал, что их могут содержать раздельно. Хуже всего, если в разных населённых пунктах. Тогда внезапность превратится в ненужную войсковую операцию.