Султан Ахмад, памятуя о дружеских отношениях Таргуса со своим отцом, писал письма с просьбой посоветоваться о дальнейшем ходе военной кампании против маратхов.

Таргус посоветовал ему соединить провинции и отсечь марахтов от основной Индии, то есть, уничтожить Хайдарабад. Собственно, сейчас он получил сведения о том, что султан Ахмад прислушался к совету.

Теперь великие моголы, как бы, опоясали владения маратхских князей и могут ударить в любое место.

Но последних активно снабжают оружием англосаксы и франки, что не мешает им проигрывать почти каждое сражение.

«Это иллюзия, что моголы справятся сами», — подумал Таргус. — «Им нужно удержать взятое. Обязательно будут восстания маратхов, козни иностранцев и набеги пуштунов».

Впрочем, султан Ахмад выиграл Таргусу дополнительное время. Другое дело, что моголы могут быстро потерять всё достигнутое, поэтому следует торопиться.

«Трансоксиану будем ускорять», — решил император.

На самом деле, в падении моголов ничего критичного нет, потому что, весь этот процесс сопряжён с огромными жертвами — маратхи будут ослаблены, в любом из исходов. И когда придут имперские легионы, разгромить их будет легче.

«Лучше, конечно, делать это вместе с моголами, доказавшими свою лояльность», — подумал Таргус. — «Но если султан похерит все достижения своего отца, то ничего сильно страшного».

//Российская империя, г. Санкт-Петербург, 30 июля 1758 года//

— Я почти жалею, что потратил столько времени на это путешествие, — признался Таргус Ломоносову. — Все эти встречи, приёмы, балы, идиоты-заговорщики… Две у меня отрады — Промзона III и твоя результативность…

— Перехваливаете, Ваше Императорское Величество, — улыбнулся главный консилариус Сената Российской империи.

— Нет, с ханами ты, конечно, гениально придумал, — произнёс Таргус. — А что если бы я опоздал или не приехал?

— Вообще, изначально они ехали на встречу со мной, — ответил Михаил Васильевич. — Но я подумал, что было бы продуктивнее устроить им императорский приём, чтобы вы могли сами донести до них ваши желания.

— Хвалю, идея хорошая, — кивнул император. — Когда они будут?

— Сейчас они должны уже заезжать в город, — ответил Ломоносов. — Их встретит мой заместитель с центурией почётного караула.

— Назначь приём на сегодня, — приказал Таргус. — Сколько их?

— Откликнулись все три хана, — сообщил Михаил Васильевич. — Они взяли с собой большие свиты и везут дары. До Саратова добирались почти три месяца, а оттуда ехали до нас два дня.

— Хорошо, — улыбнулся Таргус. — Я надеюсь, что эта поездка оставила им неизгладимые впечатления о моём могуществе. Давай уточним время — я хочу видеть их через три часа, в Зале Воинской славы.

Ломоносов поклонился и ушёл отдавать распоряжения, а Таргус подошёл к окну и начал рассматривать дворцовый парк, в котором играют его дети, под пристальным наблюдением наставников, гренадеров из стражи и нянек.

Этот дворец, названный им «Латинским», завершён в 1756 году и сейчас это его основная петербургская резиденция.

Отличительной особенностью этого дворца является наличие высокой башни в центре комплекса, представляющей собой огромную смотровую вышку, на вершине которой установлено «воронье гнездо» с маяком. А в самой вышке располагаются казармы дворцовой стражи.

Это одно из самых защищённых мест в Российской империи, если не считать Московский Кремль и Промзону III.

— Я всё устроил, Ваше Императорское Величество, — вернулся Ломоносов. — Ханскую делегацию пригласят в назначенное время.

Кто-то назовёт кочевников дикими варварами, но Таргус варваров на сорта не делил, поэтому казахские ханы у него стоят в одном ряду с англосаксонским и франкским королём, а также остальными царьками и королями Европы…

«Одинаковые они все и хотят одного и того же», — подумал он.

— Как вам Промзона III? — поинтересовался Михаил Васильевич.

— Неплохо, как я и ожидал, — ответил император. — Только зря вы посетили её с внеплановой инспекцией накануне моего приезда — всё слишком тщательно вымыто и слишком ярко блестит, что смазывает ощущение.

— Виноват, Ваше Императорское Величество, — повинился Ломоносов. — Перестраховался.

— Перестраховки редко бывают лишними, — улыбнулся Таргус. — Что мне расскажешь о ханах и ситуации в Средней Азии?

— По существу: три хана делят неравные участки Великой степи, как они её называют, — начал главный консилариус. — Недавно у них отгремела война с ойратами, в ходе которой, как вы знаете, первым подданство попросил самый слабый — Младший жуз. Но тогда была особая ситуация, период слабости, а сам хан Абулхаир практически с самого начала своей политической активности имеет амбицию стать ханом всех казахов. Он амбициозен, способен адаптироваться под ситуацию. И был период, когда он де-факто контролировал часть Среднего жуза.