Питер наблюдал, как Зула смотрит на Иванова, и, когда тот исчез за дверью, сказал:

— Прости.

— Кто же мог знать.

— Все равно прости.

— Нет. Эта история с «REAMDE» — полная случайность. Просто не повезло. — Она помолчала пару минут, потом прибавила: — Хотя на твой взгляд, все, возможно, обстоит иначе.

— А?

— Ты думаешь: вот добьются своего… — Зула чиркнула пальцем поперек горла.

— В общем, да. Так я и думаю.

— То есть ты полагаешь, что это вроде как… нормально. Обычное дело. А вот я так не считаю.

Питер предостерегающе показал глазами на Соколова.

Самолет пошел на снижение. За окнами по-прежнему сияли белые вершины.

Они приземлились на длинной добротной полосе, которую окружал лес; между деревьями местами лежал снег. Судя по всему, это был крупный аэропорт, принимающий и международные рейсы, и грузовые лайнеры. Здание терминала в отличие от многочисленных ангаров и прочих построек с полосы не просматривалось. Самолет вырулил на площадку с мелкими судами и встал от них как можно дальше. Соколов прошелся по салону, опуская шторки на иллюминаторах. Из кабины, переговариваясь друг с другом по-русски, возникли два пилота и открыли внешнюю дверь, впустив внутрь холодный воздух. Иванов и Соколов вышли наружу. Зула и Питер остались одни.

— Значит, те, другие, в Сиэтле… — начал Питер.

— Местные бандюки, — закончила за него Зула.

— Наемники.

— Угу.

К самолету подъехала машина, из нее вышли несколько человек, Соколов побеседовал с ними, и люди уехали. Иванова больше не было слышно. В салон вместе с сигаретным дымом доносились незнакомые голоса.

— Иванов сказал, что он труп. Помнишь? — спросила Зула.

— Конечно.

— То есть обычно такими делами он, видимо, не занимается.

— Тогда чем все это объяснить?

— Тем, что он отчаялся.

— Спасибо, обнадежила.

— Но в таком случае надежда действительно есть.

— Да?

— Если бы он рассчитывал остаться в живых, то избавился бы от нас, чтобы скрыть следы. Но он уверен, что умрет, поэтому не строит долгосрочных планов.

— Тогда вдруг мы успеем спастись, прежде чем его прикончат?

— Не исключено. Мы ему нужны, пока помогаем искать Тролля.

— Он думает, что мы можем найти Тролля.

— Ну, это уже по твоей части.

— Да. И на мой взгляд, дело безнадежное, если только мы не получим доступ к данным провайдера и не посмотрим логи. Это даже в Сиэтле непросто, а тут мы — кучка иностранцев посреди Китая. Не смешите меня. — Питер слабо улыбнулся. — Вот почему я никогда не хотел работать в высокотехнологичных компаниях.

— Почему?

— Потому что в них техзадание постоянно ставят менеджеры, которые сами в процессе ничего не понимают, зато у них есть какие-то свои таинственные мотивы.

— Значит, напустим еще больше таинственности. Поступай как те менеджеры.

— То есть как? Это уже по твоей части.

— Задавай ожидания, делай вид, будто трудишься, отчитывайся о ходе работ.

— А как быть, когда у них лопнет терпение?

— Понятия не имею. Я не говорила, что знаю ответ.

На площадку подрулил второй самолет и заглушил двигатели. Из него вышли несколько человек. Внизу снова закурили, послышались голоса. Самолет, где сидели Зула и Питер, стал вздрагивать — в трюм грузили что-то тяжелое. Потом кто-то вступил на трап, и вся махина просела, покачиваясь от каждого шага.

В двери показался человек. Зула тут же пришла к выводу, что это очередной головорез Иванова, вроде тех, из Сиэтла. Она судила по внешнему виду: по росту, комплекции, ежику рыжевато-русых волос, по плащу (темно-зеленому, до середины бедра, как будто военного кроя и довольно свободному — под таким можно спрятать гранатомет) и по черным поношенным ботинкам с носами, армированными сталью. Взойдя по трапу, человек скинул на пол большую сумку — довольно стильную, вроде почтальонской, с лямкой, которую перекидывают наискосок через плечо.

Первым делом незнакомец нырнул в кабину. Некоторое время были видны лишь его затылок и могучая шея. Вдоволь насмотревшись на приборы, он с интересом воззрился на дверь в туалет, потянул ее, сложил гармошкой, оглядел уборную сверху донизу. До сих пор он стоял сгорбившись, опасаясь что-нибудь сшибить, поэтому теперь запрокинул голову, выставив напоказ крепкие, но желтоватые и неплотно стоящие зубы, провел над собой ладонью и убедился, что, если выпрямится, не проткнет потолок своей щетинистой, заостренной кверху головой. Тут он заметил Зулу с Питером. У него были светло-серые, широко посаженные глаза и крупное костистое лицо — румяное и чуть загорелое. Смотрел незнакомец удивленно, с любопытством, но совершенно спокойно.