Сидя в такси, Соколов сказал:

— Повторим операцию. Купи что-нибудь еще.

— Например?

— Не важно.

— Может, чай? Его тут везде продают.

— Значит, чай.

— Заварочный чайник?..

— Да.

— Еще мне надо заглянуть в аптеку.

— Зачем?

— Затем, что я девушка.

— Хорошо. В аптеку. Повторим операцию.

Они повторили, и не раз. У маленькой энергичной женщины Зула купила чай, у старушки в переулке — чайный сервиз. Все шло ровно, Соколов даже немного расслаблялся, стоя у открытых прилавков, пока Зула торговалась. Работал в основном Чонгор, который постоянно сообщал о новых данных; Соколов же за последний час не узнал ничего сверх того, что выяснил в первые десять минут. Кварталы мало отличались друг от друга, но заблудиться тут не составило бы труда — найти дорогу сумел бы только абориген. Солнце сквозь дымку просматривалось плохо — ориентация по небу отпадала.

Соколов велел таксисту отвезти их обратно в отель, где вручил консьержке тонкую пачку банкнот.

На базу возвращались вдоль берега. Соколов наблюдал за паромами, Чонгор прочесывал эфир в залах ожидания и закусочных. Впереди замаячил знак KFC, и Соколов предупредил базу о возвращении. Когда они подходили к зданию, им уже открыли ворота.

— Родные стены, — сказала Зула.

Родные стены немного изменились: на базу привезли несколько ярко-розовых пластиковых стульев. Питер сидел за компьютером, от которого, как от любой новенькой электроники, исходил аммиачный запах. Судя по всему, доступ в Интернет ему открыли.

— Я договорился с Ивановым, — объяснил Питер, когда Зула вернулась после очередной водной процедуры, прихватив по дороге кусок пиццы («Пицца Хат», где работала доставка, находилась сравнительно недалеко). — У него в Москве есть доверенный сисадмин. Меня подключили к его частной закрытой сети, и он следит, куда я хожу и не посылаю ли сигналов о помощи.

С одной стороны, Зула оценила ловкий ход Иванова, с другой — согласие Питера ее неприятно удивило, хотя вид он имел, конечно, пристыженный. Питер поспешил объясниться:

— Без Интернета у нас совершенно связаны руки. Даже в гуглокарты не зайдешь. А так я неплохо продвинулся.

— Неплохо — это как?

— Ну, например, скачал исполняемый файл «REAMDE» из одного блога и попробовал декомпилировать.

— Удалось? — Зула не могла не подыграть — Питера так и распирало от гордости.

— Я боялся, что по коду прошлись обфускатором, но нет.

— Не поняла.

— Иногда текст программы специально запутывают, чтобы его труднее было восстановить, но авторы «REAMDE» этого не сделали, и мне удалось получить довольно читаемый исходный код. Потом я отыскал нетипичные последовательности символов и погуглил их.

— Ты хотел выяснить, делал ли кто-нибудь так же до тебя и, если да, не выкладывал ли результаты.

— Именно. И обнаружилась странная вещь. На одном форуме кто-то действительно запостил очень похожий декомпилированный код. Но только не из «REAMDE», а из одного старого вируса под названием «CALKULATOR», который натворил дел года три назад.

— Ясно. То есть ты думаешь, что создатели «REAMDE» использовали часть кода этого «Калькулятора».

— Определенно. Такое никак не могло произойти случайно. А самое интересное: исходного кода «Калькулятора» нигде нет — его никогда не публиковали.

— То есть не могло быть так, что Тролль скачал исходники «Калькулятора» и включил в «REAMDE», — догадалась Зула. Питер довольно кивнул, и она продолжила: — Оба вируса написали одни и те же люди.

— По крайней мере те, что знают друг друга и обмениваются файлами.

— А отсюда очевидный вопрос…

— Что нам известно об авторах «Калькулятора», — подхватил Питер. — Он навредил гораздо сильнее «REAMDE», потому что заражал компьютеры всех, кто пользовался «Аутлуком», а «REAMDE» опасен только самым заядлым игрокам в «Т’Эрру». Примерно неделю все стояли на ушах из-за этого «Калькулятора», спецслужбы кинулись искать его авторов. А те насчет заметания следов по сравнению с Троллем просто дети. В итоге их нашли — в Маниле.

— Хм. Неожиданно.

— Да. Мы тут копаемся в Сямыне, и вдруг — Манила. При этом есть два момента. Во-первых, двоих-троих из той группы, конечно, поймали и отдали под суд. Только все знают, что остальных — большинство — так и не вычислили. А во-вторых, многие жители Филиппин — этнические китайцы, и в Китае у них есть родственники.

— То есть Тролль, по-видимому, китаец, живет в Сямыне, и у него есть родственники в Маниле…

— И это объясняет, как исходный код оказался здесь и попал в «REAMDE».

Все это время Зула поглядывала вокруг: Чонгор уединился в одном из офисов и вбивал в ноутбук сегодняшние данные; в конференц-зале Соколов давал отчет Иванову; двое спецов спали; двое резались в игровую приставку; еще двое несли вахту. При этом все бодрствовавшие русские время от времени с любопытством посматривали на Зулу и Питера — и по жестам, по выражению лиц, по-видимому, догадывались, что те решают задачу, и не безуспешно.

А это, напоминала себе Зула, главное. Их задача не ловить Тролля, а убеждать Иванова, что они продвигаются в поисках, самим же тем временем как можно дольше водить его за нос и придумывать, как выкрутиться.