Чонгор извлек сумку из-под сиденья, поставил себе на колени и потянул молнию. Ядовито-малиновый цвет стоюаневых банкнот так бросался в глаза, что Чонгор решил не открывать молнию до конца, а расстегнул настолько, чтобы просунуть руку, и начал рыться внутри. Получалось медленно, поскольку он не видел, что делает. Марлон наблюдал со смесью опаски и любопытства.

— А кто был тот человек? — спросил Чонгор, пытаясь отвлечь его от сумки. — Черный, про которого вы говорили?

Марлон перевел взгляд с сумки на Чонгора.

— А ты-то, блин, кто?

У них с Юйсей начался спор. По-видимому, Юйся корила Марлона за невежливость.

— Ничего страшного, — сказал Чонгор. — Вопрос законный.

Он широко улыбнулся, желая показать, что не обиделся. Правда, любая сильная мимика отзывалась болью в голове.

Марлон сказал что-то еще, и Юйся с заинтересованным видом обернулась взглянуть на Чонгора. Взгляд ее упал на сумку.

Марлон постучал ее по плечу и указал в сторону лобового стекла, поскольку машина снова мчала в левом ряду, обгоняя грузовики.

— Марлон прав, — заметила Юйся, вновь перенося внимание на дорогу. — Ты-то, блин, кто?

Ясно было, что сумка их чрезвычайно взволновала, поэтому Чонгор поставил ее на пол, ровно между собой, Юйсей и Марлоном. Он полностью расстегнул молнию и откинул клапан, демонстрируя содержимое.

У сумки была какая-то жесткая прокладка, так что при расстегнутой молнии она держала форму, как короб. Все центральное отделение занимали деньги: десятка полтора перехваченных резинками «кирпичей». Вместе с шокером и магазинами они плавали в похлебке из отдельных купюр и более тонких пачек. Внутри имелись несколько сетчатых кармашков, наполненных всякой всячиной. Чонгор узнал бордовый корешок венгерского паспорта и вытащил зип-пакет со своими документами и телефоном. Он вынул из мобильника аккумулятор, а все остальное положил рядом с собой на сиденье. В других кармашках обнаружилось еще два зип-пакета: в одном лежали вещи Питера, в другом — Зулы. Чонгор достал их и вынул аккумуляторы из обоих мобильников.

Еще один телефон, китайский, лежал в кармашке просто так, без пакета. Чонгор показал его Юйсе.

— Твой? — спросил он, вытаскивая аккумулятор.

Юйся не ответила. Чонгор поднял глаза. И она, и Марлон в немом изумлении таращились на сумку. Юйся, правда, иногда поглядывала на дорогу.

— Это сумка Иванова, — сказал Чонгор. — Ребят, вы понимаете? Она не моя.

— Теперь твоя, — заметил Марлон.

— Это пули? — спросила Юйся.

Чонгор положил ее телефон и аккумулятор в подстаканник на торпедо и показал магазин. Верхние два патрона были отчетливо видны.

— Да, — сказал Чонгор.

— У тебя есть пистолет?

Тон Юйси не подразумевал: «Круто, если у тебя пистолет». Скорее: «Если у тебя есть пистолет, мы влипли еще сильнее, чем я думала».

— Нет. Наверное, его забрал тот тип.

— А что там? — Марлон указал на отделение в торце сумки, по размерам — на две небольшие книжки. Чонгор расстегнул молнию и, к собственному изумлению, увидел пистолет — побольше того, что был у Иванова, и с деревянной рукоятью. Чонгор узнал его по компьютерным играм: личное оружие русских и советских военных. Не верилось, что он и впрямь собственными руками держит такую штуку.

— Фигассе, — протянул Марлон.

В Венгрии Чонгор с оружием дела не имел, но два года назад, когда летал на хакерскую конференцию в Вегас, провел два вечера в тире для иностранцев, где освоил азы. Он сообразил, как отсоединить магазин, затем поместил пистолет в столб света из дыры в крыше и оттянул затвор настолько, чтобы убедиться: патронник пуст. Отыскал предохранитель, щелкнул им пару раз, запоминая, в каком положении механизм заперт. Убедившись окончательно, что пистолет сейчас не опасен, Чонгор положил его рядом с собой на сиденье и полез в сумку проверить, какие еще сокровища там обнаружатся. Он извлек на свет запасной магазин к пистолету, полностью снаряженный патронами. Следом — два тяжелых черных предмета с кольцами на концах.

Их с Марлоном глаза встретились. Оба видели такое только в компьютерных играх, но Чонгор практически не сомневался (и взгляд Марлона подтверждал его догадку), что это гранаты.

— Вы там живые? — спросила Юйся. Движение здесь было более плотное, и она то и дело перестраивалась из ряда в ряд.

— Итак, у нас есть пистолет и две гранаты, — объявил Чонгор.

Марлон взял одну и принялся изучать. Корпус гранаты был испещрен отверстиями.

— Это не настоящая граната, — заключил он. — Видишь. Не осколки. Дыры.

— Светошумовая? — догадался Чонгор.

— Или со слезоточивым газом. А может, дымовая шашка.

У них отлично выходило общаться, пока оба держались словаря компьютерных игр.

Вмешалась Юйся.

— Чонгор обещал рассказать, кто он, — напомнила она Марлону. — Про гранаты еще успеете.

— Я расскажу про себя, — пообещал Чонгор, — но прежде объясните, что произошло. Что вы знаете про высокого черного типа?

Марлон сверкнул глазами. Чонгор понял, что обидел или даже напугал его предположением, будто между ним, Марлоном, и черным убийцей есть что-то общее, и добавил просительно: