— Только… — начала Зула и тут же умолкла, смутившись того, что собиралась сказать.

— Я должен рассказать обо всем на семейном сборе.

— Да.

— Рассказать, что ты не сломалась в Сямыне, не сломалась за последние две недели и в одиночку побежала предупредить остальных.

— Да. А значит, ты должен остаться в живых.

— Кто-нибудь из нас обязан остаться в живых, — уточнил Ричард.

— Верно, — согласилась Зула таким тоном, будто он подал дельную мысль на производственном совещании. — И ты справишься. Ты всегда справляешься.

— Трудно обещать. Но я буду стараться, потому что очень хочу рассказать миру твою историю.

— Не такая уж она и особенная.

— Чушь. Слушай. Чет умирает. Эти суки идут к дому Джейка. Мы должны сделать что решили, даже если это жалкий пустяк, о котором мир хороших и честных людей никогда не узнает. Верно?

— Да. — Зула выставила руку ладонью вперед.

Ричард упер свою ладонь в ее, и они на мгновение сплели пальцы.

— Для меня ты всегда была немножечко героиней.

— А ты всегда был моим… моим дядей.

— Спасибо.

— До скорого.

— Беги. И помни: в случае чего достаточно разрядить магазин в пределах слышимости от дома. Джейку и его психам много не надо.

— Ясно.

Зула повернулась к нему спиной, сделала несколько шагов и перешла на бег.

— Ты, наверное, уже и без того догадалась, — крикнул вдогонку Ричард, — но я тебя люблю!

Зула робко обернулась через плечо и побежала дальше.

Ричард увидел Чета за милю: тот лежал, распластавшись на валуне словно парашютист, у которого не раскрылся парашют. По камню струйкой стекала кровь. В руке у Чета было что-то непонятное. Ричард прибавил шаг — склон здесь шел вверх, и казалось, подъем не закончится никогда. Постепенно он рассмотрел, что там за странная вещь. Бинокль.

Все-таки не зря он столько занимался на эллиптическом тренажере. Любой другой толстяк его возраста уже давно бы отдал концы. У Ричарда было чувство, что он обливается потом сколько себя помнит.

Он вполне уверил себя, что Чет мертв, когда тот шевельнул рукой, сел и поднес к глазам бинокль. Ричард едва не заорал, как всякий, кто видит ожившего мертвеца. Ему почти что расхотелось подходить ближе, однако долгий подъем по глыбовой осыпи позволил одолеть первобытные страхи.

— Привет, — сказал Ричард с десяти футов.

Чет снова лег и некоторое время не двигался.

— Додж. Ты пришел.

— Ты вроде бы удивлен?

— Просто я знаю, что ты очень занятой человек.

— Для тебя у меня время всегда найдется. Мог бы уже усвоить.

— Спасибо. Я ценю. Всегда ценил.

— Перестань так говорить.

— Да ну, Додж, ты ж видишь — я не жилец.

— Ты один раз уже умирал — на кукурузном поле. Помнишь?

— Не-а. У меня была амнезия. Забыл?

Чет хохотнул, и Ричард улыбнулся в ответ.

— Тогда-то, — продолжал Чет, — я и понял про параллели с меридианами. Что мы живем на шаре. Параллели идут себе и идут. Меридианы загибаются к полюсам, так что начало и конец у них общие. Когда «Наутилус» — первая атомная подлодка — достигла полюса, экипаж послал телеграмму. Знаешь, что в ней было?

— Нет, — соврал Ричард, хотя сто раз слышал, как Чет рассказывает Паладинам Септентриона эту историю.

— «Девяносто градусов северной широты». Понимаешь, они не указали долготу, потому что там все меридианы сходятся. Они были на всех меридианах и ни на одном. Это сингулярность.

Ричард кивнул.

— Рождение и смерть, — сказал Чет, — полюса человеческой жизни. Мы как меридианы — начало и конец у нас общие. Мы расходимся от начала и движемся каждый своим путем через озера, моря, пустыни и горы. Но в конце мы все сойдемся, и этот конец будет очень сходен с началом.

Ричард кивал, боясь, что, если заговорит, голос его не послушается.

— Ты знаешь, где мы? — спросил Чет.

— Где-то довольно близко к границе, — выдавил Ричард.

— Не просто близко. Глянь! — Чет вытянул руку, затем раскрытой ладонью описал над головой полукруг. Ричард, посмотрев сперва в одну, затем в другую сторону, увидел редкую цепочку геодезических знаков.

— Мы на сорок девятой параллели, — объявил Чет. — Мои ноги в США, а голова — в Канаде. — Судя по выражению лица, этот факт был для него чрезвычайно важен, так что Ричард снова кивнул. — Я перегораживаю границу. Их меридианы окончатся здесь.

— О ком ты?

Чет неопределенно махнул на север и протянул Ричарду бинокль. Тот уперся локтем в валун, навел окуляры на склон и подкрутил резкость. Невооруженным взглядом поверх бинокля он различил две движущиеся фигуры на расстоянии футов ста одна от другой. В бинокль стало видно, что оба — вооруженные темноволосые мужчины, похожие на моджахедов. Тот, что шел впереди, был плотного сложения, с автоматом через плечо. Второй, худощавый, нес за спиной винтовку. Снайпер.