Может, так оно и было, а может, нет. Шеймус мог просидеть тут целый день, таращась на снег, и ничего не узнать. Поэтому он повернулся спиной к склону и вошел в лес.

Находясь у террористов, Зула много раз дивилась их бытовому разгильдяйству, в котором угадывала многие свои детские привычки, вытравленные айовским воспитанием. Что-то похожее присутствовало в их готовности рисковать. Одни назвали бы это фатализмом, коренящимся в религиозном учении, другие напомнили бы, что в странах, где война, голод, болезни — норма жизни, у людей формируется совсем иное отношение к опасности.

Так что когда боевик с пистолетом начал подниматься прямо по открытому склону, Зула если и удивилась, то лишь самую малость.

Возможно, он не знал, что Зула вооружена, и вообразил, что может просто подняться по склону, приблизиться и застрелить ее.

А может, ее хотели взять живой.

Не важно. Так или иначе, близился момент, когда Зула сумеет поймать боевика на мушку и нажать на спуск. Чем ближе она его подпустит, тем вернее будет выстрел. Как и предсказывала живущая в ней девочка-скаут, Зула основательно замерзла и руки у нее дрожали. Надо было ждать, превозмогая искушение выстрелить слишком рано. С другой стороны, если подпустить боевика слишком близко, он может увидеть пистолет.

Зула лежала на боку, втиснувшись в неудобную ямку. Ей было очень жестко и неудобно, но за все время автоматчик сумел попасть в нее только осколками камней, а значит, шевелиться не стоило — она может, сама того не заметив, подставить какую-нибудь часть тела под огонь.

И все же… Боевика с пистолетом частично заслоняли камни. Если чуточку продвинуться вперед, она увидит его целиком и сможет упереться локтями в плоский валун, то есть уверенно выстрелить с большего расстояния.

Обо всем этом Зула думала, лежа неподвижно и дубея от холода. Еще она думала про взрыв, который слышала раньше. Неужели Чет подорвался на мине-ловушке? И что тогда с Ричардом?

И вертолет. Кто на нем был? Полетят ли они обратно?

Раздумья Зулы прервало движение внизу — она уловила его краем глаза, потому что смотрела на боевика с пистолетом, вернее, на его голову, поскольку все остальное закрывали от нее камни. Теперь, скосив взгляд, она увидела, что автоматчик переходит на другое место — видимо, ищет, откуда будет удобнее стрелять.

На миг их глаза встретились, и боевик торопливо вскинул автомат.

Зула метнулась на два ярда вперед. Моджахед с пистолетом был пугающе близко и размахивал руками, силясь удержать равновесие. Зула вытянула руки, уперлась в камень, совместила целик и мушку, затем поймала в них фигуру моджахеда.

Раздался громкий хлопок. Сверху — по крайней мере, так говорил Зуле слух, а лицо боевика с пистолетом это подтверждало. Потому что он замер и вскинул голову, высматривая что-то в верхней части склона.

Зула нажала на спуск, почувствовала, как дернулся в руках пистолет, и увидела отлетевшую на камни гильзу.

Боевик все так же стоял с ошалелым выражением лица. Неужели она промазала?.. Он попытался сесть — немного опрометчиво, потому что стоял лицом к склону. Ноги ушли из-под него раньше, чем зад коснулся камней, и боевик закувыркался спиной вперед, быстро набирая скорость.

Зула скосила глаза, высматривая автоматчика, однако тот куда-то исчез. Она с опаской выглянула из-за камней и увидела, что он лежит внизу, раскинув руки и ноги.

Край леса озарился вспышками из самых разных огнестрелов: подоспел главный отряд моджахедов. Если они целили в Зулу, то безбожно мазали.

Сверху вновь раздался выстрел, потом еще и еще. Стреляли одиночными, прицельно. Зула перевернулась на спину, положила голову на плоский камень и глянула вверх, пытаясь понять, где находится стрелок. По всему выходило, что на каменном массиве над осыпью.

Тут она различила какое-то движение под скалой наверху. Кто-то махал тряпкой. Нет, футболкой. Зула повернулась в ту сторону и через мгновение замахала в ответ.

Человек с футболкой выглянул на открытое место и принялся делать знаки рукой: беги сюда.

Зула не знала, кто это, но все равно вскочила и побежала, невзирая на риск. Она просто не могла больше выносить холод и одиночество. Можете называть это фатализмом, однако штурмовая винтовка наверху, стреляющая патронами высокой мощности, вроде бы заставила моджахедов отступить из-под склона в лес.

Как только отгремело эхо взрыва, Соколов открыл рюкзак и начал собирать штурмовую винтовку, которую Игорь забрал у Питера, а сам Соколов — у Игоря. Логика такого поведения от Оливии ускользала. Они всего в двух милях от страны, где законом настрого запрещено иметь на руках такое оружие, и за весь день не видели ни одной живой души, кроме Фортрастов. Однако Соколов был твердо уверен, что взорвался не мирный заряд на руднике, а тактическое боевое устройство и они сейчас в состоянии войны с невидимым и неизвестным врагом.