В итоге на экране остались по большей части сообщения за прошлую ночь — то, что люди постили перед сном. Было пьяное селфи с вечеринки в 3:12, затем два часа перерыва.

Верхняя запись на экране — другими словами, последнее, что ушло в соцсети из Моава, штат Юта, до того как его разбомбили, — была сделана с аккаунта компании «Каньонленд эдвенчерс». Судя по профилю, компания базировалась в Моаве и занималась организацией рафтинга на реке Колорадо. Предыдущие записи включали анонсы мероприятий, домашние новости (кошка в офисе поцапалась с собакой), фотографии счастливых рафтеров на природе и логистические апдейты для клиентов.

Последняя запись была как раз таким апдейтом: только текст, без фотографий и гиперссылок. Она гласила: «Дорогие Джонсы! Ваш гид Мэйв уже здесь, с первым светом утра, и готова к увлекательным приключениям. Встречаемся на косе в 6 ровно. Пишу с телефона, потому что у меня только что отрубился вай-фай! Если что, звоните мне на мобильный. И не забудьте: КРЕМ ОТ СОЛНЦА И ГОЛОВНЫЕ УБОРЫ!!!»

Из метаданных следовало, что запись и впрямь сделана с мобильного телефона через эсэмэс. В 5:05 по местному времени, то есть за пятнадцать минут до взрыва бомбы.

Несколько лет назад Корваллис попал в относительно серьезную аварию. Он притормозил, а автомобиль следом за ним — нет; водитель набирал эсэмэску и смял ему багажник в лепешку. Задним числом удивительнее всего было вспоминать, как долго мозг восстанавливал картину событий. С точки зрения системы мозг-тело все началось с того, что его ударил подголовник — так сильно, что Корваллис затылком ощутил заклепки каркаса. Потом случилось много всего другого, и он отвлекся. Лишь примерно через час он ощутил боль в голове и нащупал на затылке большую шишку.

Сейчас было нечто похожее. Время, когда Мэйв отправила сообщение, и слова «у меня только что отрубился вай-фай» ударили его по голове, но мозг сосредоточился на них не сразу.

Корваллис легко нашел фамилию Мэйв (Браден) и ее адрес. Она жила в центре Моава, в нескольких кварталах от офиса «Каньонленд эдвенчерс». Вне зависимости от того, писала она из дома или с работы, от центра взрыва Мэйв отделяли всего лишь сотни ярдов.

Некоторое время он бесцельно щелкал по сообщениям Мэйв в разных соцсетях. На «Лайке» и других платформах она регистрировалась под разными вариантами своего имени (Мэб, Маб, Мабв) и фамилии (Брадан, О Брадейн), благо и то и другое было гэльское, с простором для альтернативных написаний. Довольно обычная уловка. Человек не хочет светиться в соцсетях под своим именем, но знает, что ник должен выглядеть правдоподобно; «Микки Маус» или «X Y» алгоритм зарубит, а «Мабв О Брадейн» — пропустит. «Мабв» всего одной буквой отличается от «Моав»; возможно, Мэйв заодно обыгрывала свое новое место жительства.

Она родилась в Австралии, в Штаты переехала по каким-то семейным обстоятельствам, на которые смутно намекала, не раскрывая подробностей. Из-за врожденного дефекта ей еще в детстве ампутировали обе ноги выше колена. Почти все свои двадцать девять лет она увлекалась греблей. У Верны, ее старшей сестры в Аделаиде, была третья стадия меланомы; Мэйв не просто так напоминала туристам про защиту от солнца.

В какой-то момент Корваллис поймал себя на том, что читает статью о современных высокотехнологичных протезах по ее ссылке. Двое-трое его знакомых такими пользовались, и он как-то инвестировал в стартап, занятый разработкой еще более совершенных протезов. Так что у них с Мэйв случайно обнаружился общий интерес.

Самолет летел над Биттеррутскими горами в направлении юго-юго-запад. Корваллис открыл на телефоне карту и увеличил ее так, чтобы Сан-Хосе был в нижнем левом углу, Моав — в нижнем правом, а Миссула — сверху.

Он отстегнул ремень и прошел на крохотный камбуз, где Бонни варила кофе. После взлета она сбросила туфли на высоком каблуке и надела более удобную обувь. Бонни глянула на него с легким недоумением: туалет располагался в хвосте, а на камбуз пассажиру заходить было незачем.

Режим безопасности на частных самолетах мягкий. Дверь кабины небронированная; ее часто оставляют открытой, чтобы любопытный пассажир мог зайти к пилотам. Сейчас она была закрыта. Чтобы постучать, пришлось сделать над собой усилие. Корваллис собирался принять решение, которое никому не понравится. Он плохо умел вести себя в таких ситуациях, а главное, не любил оказываться в центре внимания. Так что он провел небольшую психологическую подготовку, которая за последние годы вошла у него в привычку: вообразил Ричарда Фортраста, здорового и крепкого, как тот уверенно стучит в дверь. Черт, Додж бы и стучать не стал, просто вошел, поздоровался с Фрэнком и Ленни — пилотом и вторым пилотом — и сказал что нужно.

Бонни странно на него покосилась.

Корваллис улыбнулся ей, затем постучался и открыл дверь.

— Фрэнк и Ленни, — сказал он, — по моей карте Моав примерно в том же направлении и на том же расстоянии, что Сан-Хосе. Значит, нам хватит топлива до Моава. Я хотел бы изменить план полета и лететь в Моав.

Оба пилота предсказуемо глянули на него как на сумасшедшего. Однако это было вовсе не так плохо, как он ожидал. Всегда самое страшное — решиться.

— Моав — это где бомба взорвалась? — спросил первый пилот, Фрэнк.

— Да. Тот Моав.

— Думаю, он закрыт, — сказал второй пилот, Ленни. — В смысле, ФАА нас близко к нему не подпустит.

— Вы это точно знаете, Ленни, или просто строите догадки исходя из новостей и сообщений в соцсетях?

Ленни глянул на Фрэнка.

— Ну мы не связывались с ФАА, если вы об этом, — ответил Фрэнк.

— Я попросил бы вас взять курс на Моав, составить план полета и посмотреть, что получится, — сказал Корваллис. — Если ФАА не разрешит нам посадку в Моаве, возможно, мы можем пролететь над ним по пути куда-нибудь еще. Мне на самом деле нужно только посмотреть на город сверху.