Бад мялся, но судья Ван нетерпеливо указал ему на дверь, так что он спустился по лестнице и вышел к Банду — улице, идущей вдоль набережной Хуанпу и застроенный большими домами в европейском вкусе. Подземный переход вывел его к самой реке. По набережной спешили китайцы, сновали туда-сюда безногие на тележках. Несколько пожилых китайцев принесли акустическую систему и танцевали под медленную старинную музыку. В другую минуту и музыка, и танец возмутили бы Бада своим дебилизмом, но сейчас он смотрел, как здоровые, благополучные люди кружатся в обнимку по мостовой, и ему сделалось грустно.

Наконец он нашел нужный пирс. По пути пришлось оттеснить плечом китаезов с длинным матерчатым свертком, которые пытались пройти на пирс раньше него. Вид отсюда открывался прекрасный: старые здания Банда позади, головокружительные неоновые небоскребы Пудунской экономической зоны по другому берегу, и на их фоне — череда идущих по реке тяжелонагруженных барж.

Пирс был выкрашен красным только в самом конце, где начинался пологий спуск; его покрывало что-то вязкое, так что ноги совсем не скользили. Бад обернулся на увенчанное куполом здание суда, ища окошко, из которого выглянет судья Ван или кто-то из его присных. Китайское семейство со свертком тоже вышло на пирс. Сверток украшали гирлянды цветов, и Бад догадался, что это — тело усопшего родственника. Он слышал, что такие пирсы зовут погребальными.

Несколько десятков микровзрывных устройств, известных под названием "дыроколы", сдетонировали в его крови.

Нелл выросла, так что перестала помещаться на старом матрасике, и Гарв, ее старший брат, пообещал раздобыть новый. Он сказал, что уже большой, ему можно. Нелл пошла за ним на кухню, где было несколько важных шкафчиков с выпуклыми дверцами. Одни были холодные, другие теплые, некоторые с окошками, а еще некоторые жужжали или разговаривали. Нелл часто видела, как Гарв, или Текила, или кто-нибудь из ее дружков вынимал оттуда еду на разных стадиях готовности.

Один шкафчик назывался МС. Он был встроен в стену над кухонным столом. Нелл принесла стул и стала смотреть, что делает Гарв. Дверца МС представляла собой медиатрон — так называется все, что показывает картинки, или звучит, или и то, и то. Гарв ткнул в него пальцем, и на дверце появились маленькие движущиеся значки. Нелл это напомнило рактюшники, в которые она играла на большом медиатроне в гостиной, когда место не занимал кто-нибудь из старших.

— Что это? — спросила Нелл.

— Медиаглифы, — холодно ответил Гарв. — Когда-нибудь ты научишься их читать.

Нелл уже некоторые знала.

— Красный или синий? — великодушно поинтересовался Гарв.

— Красный.

Гарв особенно театрально ткнул пальцем, и появился новый медиаглиф, белый круг с узким зеленым сектором. Сектор расширялся. Медиатрон заиграл музыку — это значило, что надо подождать. Гарв пошел к холодильнику и достал себе с Нелл по пакетику сока. С ненавистью взглянул на медиатрон.

— Просто смешно, до чего он медленный, — сказал Гарв.

— Почему?

— Потому что у нас дешевая подачка, всего несколько граммов в секунду. Тоска.

— А почему у нас дешевая подачка?

— Потому что это дешевый дом.

— Почему дешевый?

— Потому что другой нам не по карману, — сказал Гарв. — Конкуренция, понимаешь. Китаянки совсем себя не уважают, готовы работать за гроши. Вот и маме приходится работать за гроши. — Он снова взглянул на МС и покачал головой. — В Блошином цирке во-о такущая подача. — Он вытянул руки и развел в стороны, показывая, какая большая. — А эта, небось, с твой мизинчик.

Он отошел от МС, как будто не мог больше находиться с ним в одном помещении, быстро высосал сок, вернулся в комнату и включил рактюшник. Нелл продолжала смотреть, как растет зеленый клинышек, как превращается в полукруг. Теперь перед ней был белый сектор на зеленом фоне, он все убывал и убывал. Музыка заиграла громче и смолкла в то самое мгновение, как клинышек исчез совсем.

— Готово! — крикнула она.

Гарв поставил рактюшник на паузу, вразвалку вернулся на кухню и ткнул по медиаглифу, на котором была изображена дверца — она все время открывалась и закрывалась. МС громко зашипел. Нелл испугалась, и Гарв, видя это, взъерошил ей волосы — отбиваться она не могла, потому что обеими руками зажала уши.

— Надо выпустить вакуум, — объяснил Гарв.

Шипение прекратилось, дверца со щелчком распахнулась. Внутри, аккуратно сложенный, лежал новый матрасик Нелл.

— Дай! Дай сюда! — завизжала она, злясь, что Гарв трогает ее вещь. Гарв еще секунду поиграл в "ну-ка отними", потом смилостивился и отдал. Нелл опрометью вбежала в их с Гарвом комнату и что есть силы хлопнула дверью. Заврик, Утя, Питер и Мальвина ее ждали. "У меня новая постелька", — объявила она, схватила старый матрасик и забросила в угол, а новый начала аккуратно расправлять на полу. Он оказался до обидного тонким, совсем как одеяло, но стоило развернуть его до конца, как он засопел с присвистом, совсем тихо, как Гарв, когда спит, и раздулся в настоящий матрас. Нелл сгребла Заврика, Утю, Питера и Мальвину в охапку и, просто для проверки, подпрыгнула на нем раз сто.