Шрифт:
Эти и другие сравнения приходили Миранде на ум в тех нечастых случаях, когда ей выпадала встреча с поистине добротной вещью, и, если она не приказывала себе думать о другом, мысли ее уносились к первым годам жизни. Вспоминались мерседес, который возил ее в школу, хрустальный подсвечник (залезаешь на стол красного дерева, трогаешь подвески, а они звенят волшебными колокольчиками), обшитая дубом спальня, просторная кровать, шелковое пуховое одеяло. Мать так и не объяснила, почему выдернула Миранду из этой жизни в то, что по меркам двадцать первого века считалось бедностью. Миранда помнила только, что, стоило отцу обнять ее или посадить на колени, как у мамы становился тяжелый, тревожный взгляд.
Месяца полтора спустя Миранда в полубреду выключила медиатрон после "принцессы Нелл" и с изумлением обнаружила, что проговорила восемь часов без перерыва. Горло саднило, страшно хотелось в туалет. Она заработала кучу денег. В Нью-Йорке было около шести утра — вряд ли девочка живет там. Она где-то в соседнем часовом поясе и убила за рактивкой весь день, вместо того, чтобы учиться в школе, как положено богатой маленькой девочке. Не бог весть какое свидетельство, но Миранду и не надо было долго убеждать, что богатые люди не хуже бедных умеют калечить своих детей.
Следующие страницы Букваря; принцесса Нелл и Гарв в Темном замке
Гарв был очень умный и знал про троллей все; как только он понял, что злая мачеха заперла их в замке, он сказал Нелл, что надо выйти и набрать побольше дров. Он поискал в большом зале и нашел среди доспехов большой боевой топор. "Пойду срублю дерево, — сказал он, — а ты собери растопку".
— Что такое растопка? — спросила Нелл.
Появилась картинка: в середине замок с уходящими за облака башенками, дальше — открытое место с деревьями и травой, а вокруг — высокая крепостная стена и в ней ворота о двенадцати запорах.
Картинка росла, поляна увеличилась, вытеснила со страницы все остальное. Гарв и Нелл пытались развести костер. Гарв нарубил кучу мокрых поленьев. Еще он отыскал камень и бил по нему рукояткой ножа. Искры падали на мокрые дрова и гасли.
— Разожги костер, — сказал Гарв и ушел.
Тут картинка замерла и, как постепенно сообразила Нелл, стала совсем рактивной.
Нелл взяла камень, нож, и стала бить ими друг о друга (на самом деле она просто водила в воздухе пустыми руками, а принцесса Нелл на картинке повторяла ее движения). Искры летели, но огня не было.
Нелл била, и била, пока глаза ее не налились слезами. Тут одна искорка отлетела и упала на сухую траву. Крохотный дымок взвился и тут же исчез.
Она перепробовала разную траву и узнала, что сухая желтая горит лучше зеленой, но все равно огонек через несколько секунд гас.
Ветром принесло несколько пожухших листьев. Нелл поняла, что огонь может переходить на них с травы. У листьев были черешки, они горели лучше и навели Нелл на мысль о веточках. Она догадалась поискать в роще и действительно нашла сучки под старым высохшим кустом.
— Молодец, — сказал Гарв, когда вернулся и увидел, что она несет охапку сухих веток. — Ты собрала растопку. Ты у меня умница и труженица.
Вскоре костер уже ревел. Гарв нарубил столько дров, чтобы хватило до рассвета, и дети заснули, зная, что тролли не посмеют подступиться к огню. Правда, Нелл все равно спала плохо, она слышала, как тролли переговариваются в темноте, видела алые огоньки их глаз. И еще ей чудились приглушенные крики о помощи.
Когда взошло солнце, Нелл стала искать, кто это кричал, но ничего не нашла. Гарв до позднего вечера рубил дрова. В первый день он свалил треть деревьев, сегодня — еще треть.
В эту ночь Нелл снова мерещились голоса и чудились слова: "Среди деревьев! Среди деревьев!". На следующий день она облазила всю рощицу, пока Гарв рубил последние деревья, но снова ничего не нашла.
В ту ночь оба они спали плохо, потому что знали: догорают последние дрова, завтра нечем будет защититься от троллей. На этот раз Нелл слышалось, будто голоса кричат: "Ищи под землей! Ищи под землей!".
Когда снова взошло солнце, она снова пошла искать и нашла пещеру, которую завалили тролли. Она расчистила вход и обнаружила четырех кукол: динозавра, утку, кролика и девочку с длинными голубыми волосами, но никого, кто мог звать.
В ту ночь Нелл с Гарвом ушли в замок, заперлись в самой высокой башне и придвинули к двери тяжелую мебель в надежде, что тролли до них не доберутся. В комнате было одно узенькое окошко, и Нелл смотрела сквозь него на закатное солнце, гадая, доживет ли до нового восхода. В то мгновение, когда погасла последняя алая искорка, ветер зашелестел у нее в волосах. Нелл обернулась. Удивлению ее не было предела: тряпочные игрушки ожили и стали настоящими.
Перед Нелл стояли большой страшный динозавр, утка, кролик и женщина в голубом платье. Они объяснили Нелл, что злая мачеха — колдунья из Страны-за-морями, и что они давным-давно поклялись разрушить ее коварные планы. Она заколдовала их, так что днем они превращаются в кукол, а ночью обретают свой прежний облик. Потом она заключила их в замок, а тролли завалили пещеру. Все четверо благодарили избавительницу Нелл.
Она рассказала свою историю, а когда упомянула про русалок, корзинку и золотую парчу, женщина по имени Мальвина сказала: "Значит, ты — настоящая принцесса, и мы клянемся тебе в верности". Все четверо преклонили колени и пообещали защищать Нелл до конца жизни.
Динозавр, который был самый смелый, повел против троллей войну, и через несколько дней в замке не осталось ни одного врага. Теперь Нелл спокойно спала по ночам, потому что страшных троллей, пугавших ее во сне, заменили четыре верные друга.
В китайском застенке; судья Ван допрашивает варвара; мрачные события в центральных районах Китая; доктор Икс шлет приглашение, от которого невозможно отказаться
Судья Ван нечасто прибегал к пыткам по целому ряду причин. Во-первых, новая система конфуцианского судопроизводства не требовала письменного признания, для приговора вполне хватало тяжести улик. Уже это одно избавляло судью Вана от необходимости пытать многих обвиняемых, хотя его порой и подмывало выбить признание у наглых западных плебов, когда те особено злостно отрицали свою вину. Более того, современные методы позволяли узнать почти все нужное, не полагаясь на (часто лживые) свидетельские показания, и в этом судья Ван был куда счастливее своих многочтимых предшественников.
Однако человек с рыжими косицами-дредами владел незаменимой информацией и не обнаруживал желания ею делиться. Ни один полицейский видеостат не запечатлел интересующие судью Вана события, и магистрату пришлось обратиться к освященным веками способам дознания.
Чан привязал задержанного (который отказался сообщить настоящее имя и велел называть себя мистером ОгнеЛиссом) к мощной Х-образной крестовине для битья палками. Это делалось из чистого человеколюбия, чтобы допрашиваемый не метался по комнате и не поранился о мебель. Чан также оголил его от пояса и ниже, а между ног поставил ведро. При этом стало видно единственное реальное увечье, причиняемое в ходе процесса: маленькая круглая болячка в основании спины. Через эту дырочку судебный медик под присмотром мисс Бао ввел в позвоночник задержанного нанотехнологических паразитов. В прошедшие двенадцать часов нанозиты лениво дрейфовали в спинномозговой жидкости и прилеплялись к первым попавшимся центростремительным нервам. Нервы эти, передающие сигналы (например, болевые) в головной мозг, отличаются структурой и видом, умные нанозиты в состоянии их отличить. Вероятно, излишне говорить, что у этих нанозитов есть еще одно общее свойство, а именно, способность посылать в нервы ложный сигнал.