Эта маленькая болячка, на самом копчике, всегда завораживала судью Вана, когда тот председательствовал на подобного рода допросах, что, по счастью, случалось не чаще нескольких раз в год. У ОгнеЛисса, как у многих рыжих людей, кожа была очень светлая.

— Кайф! — внезапно воскликнул задержанный, встряхивая косицами и пытаясь заглянуть через веснушчатое плечо. — Такое чувство, блин, словно меня гладят чем-то пушистым, блин, с внутренней стороны правой ляжки. Я балдею! Еще! Еще! Погоди-ка! Вот, опять то же самое, только в левой ступне!

— Распространение нанозитов — случайный процесс, мы не знаем, где они закрепятся. Сейчас идет проверка, отсюда ваши ощущения. Разумеется, с вашей ступней или ляжкой ничего на самом деле не происходит, все творится в спинном мозге. Подобным образом вы чувствовали бы фантомные боли в ампутированной ноге.

— Во гадство! — воскликнул ОгнеЛисс, розовея от искреннего изумления. — Значит, вы, так сказать, могли бы пытать обрубок. — Щека его дернулась. — Теперь кто-то щекочет мне лицо. Эй, прекрати! — Он натужно заулыбался. — Нет, нет! Я все скажу! Только не щекочите меня!

Чан сперва опешил, затем вспылил от такого непристойного поведения. Он шагнул к стойке с бамбуковыми палками, но судья Ван положил ему руку на плечо. Чан пересилил гнев, набрал в грудь воздуха и смиренно поклонился.

— Знаете, ОгнеЛисс, — сказал судья Ван, — мне и впрямь по душе момент легкости и даже детского любопытства, которые вы вносите в наше судебное разбирательство. Обычно люди, привязанные к этой крестовине, зажимаются, и беседа с ними теряет всякую привлекательность.

— Я тащусь. Столько новых впечатлений. Мне теперь положена чертова пропасть очков, верно?

— Очков?

— Шутка. Из шпионских рактюшников. За новый опыт дают очки. Чем больше очков, тем лучше.

Судья Ван ладонью изобразил самолет, пролетевший у его левого уха.

— Смысл шутки ускользнул от меня, — объяснил он Чану и мисс Бао, которые не знали этого жеста.

— А сейчас мне вроде как щекочет барабанную перепонку, — объявил задержанный, мотая головой из стороны в сторону.

— Хорошо. Это значит, нанозит прикрепился к нерву, идущему от барабанной перепонки в мозг. Мы всегда считаем это хорошим предзнаменованием, — сказал судья Ван, — поскольку болевые импульсы, идущие по этому нерву, производят на допрашиваемого особенно сильное впечатление. А сейчас я попрошу мисс Бао ненадолго прерваться, чтобы вы могли слушать меня с полным вниманием.

— Заметано, — сказал ОгнеЛисс.

— Давайте посмотрим, что нам известно. Почти двадцать лет назад вы стали соучредителем узла КриптНет в Окленде, штат Калифорния. Это был один из первых узлов, номер сто семьдесят восемь. Теперь их, разумеется, десятки тысяч.

Легкая улыбка тронула губы допрашиваемого.

— Чуть не поймали. Я не отвечу, сколько всего узлов. Да никто и не знает.

— Ладно. — Судья Ван кивнул Чану, и тот сделал пометку на листе бумаги. — Мы прибережем это на следующую стадию допроса, которая начнется через несколько минут.

— Как другие члены КриптНет, — продолжал судья Ван, — вы начали с первого уровня и постепенно доросли до теперешнего… на каком вы сейчас?

ОгнеЛисс ухмыльнулся и с умным видом покачал головой.

— Извините, судья Ван, но это опять снова-здорово. Ясный перец, я начал с первого уровня, но все остальное — досужий треп.

— Досужий треп, пока вы нам не сказали, — отвечал судья Ван, перебарывая мгновенную вспышку раздражения. — Я подозреваю, что вы принадлежите как минимум к двадцать пятому уровню.

ОгнеЛисс скорчил серьезную мину и потряс головой, так что зазвенели яркие стекляшки и кусочки металла в его дредах.

— Это — собачья чушь. Вы не можете не знать, что самый высокий уровень — десятый. Все остальное — миф, в который верят только теоретики всемирного заговора. КриптНет — простой, безобидный, кортежеобрабатывающий коллектив.

— Это, разумеется, ваша легенда, в которую верят только последние идиоты, — сказал судья Ван. — Так или иначе, возвращаясь к вашим прежним показаниям, в следующие годы узел сто семьдесят восемь процветал, допустим, обрабатывая кортежи. За это время вы доросли до десятого уровня. Затем вы объявили, что рвете с КриптНет и начинаете собственное дело в качестве медиографа. С тех пор вы специализировались на горячих точках. Ваши фото— видео— и аудиоколлажи с полей китайской войны завоевали множество наград, были доступны сотням тысяч пользователей, но ужасающая графичность манеры помешала вам добиться всемирной славы.

— Это твое мнение, приятель.

Чан шагнул было вперед. Было видно, как ходят мускулы на его большой, коротко остриженной голове.

— Обращайся к магистрату "ваша честь"! — прошипел он.

— Сбрось обороты, — сказал ОгнеЛисс. — Блин, кто здесь кого пытает?

Судья Ван с Чаном переглянулись. Чан, незаметно для допрашиваемого, послюнил указательный палец и нарисовал в воздухе черту: один-ноль в пользу ОгнеЛисса.

— Многие из нас, не входящие в КриптНет, недоумевают, как эта организация выдерживает такую текучесть кадров. Снова и снова новички поднимаются с первого уровня на десятый, якобы самый высокий, затем уходят на другую работу или растворяются в филах, из которых вышли.