— Если вам кажется, что вы недавно с нею общались — что, боюсь, совершенно исключено — то это происходило через Букварь. Мы не смогли сломать шифр сигналов, поступающих из пещеры Барабанщиков, но, судя по анализу информационных потоков, вы много рактировали в эти десять лет.

— Десять лет?!

— Да. Вы уже должны были сообразить это по многим признакам.

— По ощущению — десять. По всему, что произошло — тоже. Но инженерному полушарию трудно это охватить.

— Мы ума не можем приложить, почему доктор Икс отправил вас отбывать срок заключения к Барабанщикам, — сказал Нэйпир. — Нам представлялось, что именно ваше, как вы выразились, инженерное полушарие, и должно его привлекать — вы знаете, в Поднебесной чертовски мало инженеров.

— Я что-то разрабатывал, — сказал Хакворт. В мозгу замелькали образы нанотехнологических систем, восхитительно изящных и компактных. Такую конфетку он мог сделать, только если бы очень долго и сосредоточенно думал. В тюрьме, например…

— Что именно? — произнес Нэйпир неожиданно резким голосом.

— Не помню, — сказал наконец Хакворт, беспомощно встряхивая головой. Атомы и связи перед мысленным взором вытеснило жирное бурое семя, словно нарисованное Магриттом. Оно висело в пустом воздухе, и с одной стороны раздваивалось, как ягодицы, с другой заканчивалось острым как бы соском.

— Так что, черт возьми, произошло?

— До того, как вы покинули Шанхай, доктор Икс подсоединил вас к МС, верно?

— Да.

— Он сказал, что именно вам вводит?

— Думаю, это были какие-то гемокулы.

— Перед отъездом из Шанхая мы взяли у вас кровь на анализ.

— Как?

— Есть способы, — сказал полковник Нэйпир. — Мы также провели полное исследование одной вашей пещерной знакомой и нашли в ее мозгу несколько миллионов нанозитов.

— Несколько миллионов?

— Очень маленьких, — успокоил Нэйпир. — Они вводятся через кровь и циркулируют в ней, пока не окажутся в идущих к мозгу капиллярах. Тогда они пересекают барьер кровь-мозг и цепляются к ближайшему аксону. Эти энзиты разговаривают друг с другом посредством видимого света.

— Значит, пока я был один, мои энзиты разговаривали между собой, — сказал Хакворт, — а как только оказался среди людей с такой же штукой в мозгу…

— Зиту неважно, в чьем он мозгу. Они все разговаривают друг с другом, образуя сеть. Соберите нескольких Барабанщиков в темной комнате и получите гештальт-общество [385] .

— Однако интерфейс между нанозитами и самим мозгом…

— Согласен. Несколько миллионов нанозитов, сидящих на случайных нейронах — слабоватый интерфейс для такой сложной системы, как человеческий мозг, — сказал Нэйпир. — Мы не утверждаем, что в вас с ними был общий мозг.

— Так что именно у меня с ними было общего? — спросил Хакворт.

— Еда. Воздух. Компания. Секреторные жидкости. Возможно, эмоции или общее эмоциональное состояние. Возможно, больше.

— И это все, что я делал десять лет?

— Вы много что делали, — сказал Нэйпир, — но бессознательно. Как сомнамбула. Когда мы взяли биопсию у вашей приятельницы, мы это поняли — поняли, что вы действуете не по своей воле — и сконструировали противонанозиты, которые отыскали бы и уничтожили нанозиты в вашем мозгу. Мы под наркозом ввели их барабанщице и выпустили ее обратно. Когда вы с ней переспали… ну, дальше понятно.

— Большое спасибо за информацию, полковник Нэйпир, хотя она и повергла меня в еще большее замешательство. Чего, по-вашему, хотела от меня Поднебесная?

— Доктор Икс вам что-нибудь сказал?

— Искать Алхимика.

Полковник Нэйпир чуть не подпрыгнул.

— Десять лет назад?

— Да. Этими самыми словами.

Нэйпир довольно долго теребил усы.

— Очень странно, — сказал он наконец. — Мы впервые услышали об этой теневой фигуре тому лет пять, и до сих пор знаем о нем самую малость: что это некий чудо-артифекс, работающий в сговоре с доктором Икс.

— Есть ли еще сведения…

— Ничего такого, что я мог бы вам открыть, — сказал Нэйпир, видимо, чувствуя, что и без того открыл слишком много. — Если найдете, сообщите нам. Да, Хакворт… тактично этого не скажешь. Вы знаете, что жена с вами развелась?

— Да, — тихо сказал Хакворт. — Кажется, знаю.

Но осознал он это лишь сейчас.

— Она замечательно сносила ваше долгое отсутствие, — сказал Нэйпир, — но в какой-то момент стало ясно, что вы, как все Барабанщики, вступаете в огромное число половых связей.

— Откуда она узнала?

— Мы ей сказали.

— Простите?

— Я упомянул раньше, что мы нашли нанозиты в вашей крови. Эти гемокулы нарочно сконструированы так, чтобы распространяться через секреторные жидкости.