Очнулись мы в темнице Карла — подвале бывшего офисного здания. Капитан Нэйпир, доктор Нкрума и я были туго примотаны к листам фанеры четыре на восемь футов и толщиной три четверти дюйма бесчисленными верёвками и ремешками. Тода с нами не было; читатель может вообразить его судьбу. После того, как мы трое очнулись и успели обменяться краткими, почти совпадающими отчётами, в темницу вошёл сам Карл и дал объяснения.

— Машины-обманки рассказали всё, что нам нужно было знать о гы-лубине вашей защиты, а именно, что гы-лубины никакой нет, — злорадствовал он, — поэтому, когда мы проникли в здание, потребовалось только спустить охотников-ды-абытчиков, а они нашли вас и шы-лёпнули во всех клёвый нанозит, который делится пы-аполам. Две пы-аловины плавали в вашей крови, пока не оказались на известном расстоянии ды-руг от друга, а потом вжжж! Одинаковые совсем пы-аловинки, только разность пы-атенциалов — десять тысяч вольт.

— Невозможно! — воскликнул я. — Такие технологии есть только в филах, где соблюдают Протокол!

— Всё возможно, — оскалился Карл, — когда у тебя есть кореша типа ОгнеЛисса и маршала Вуковича. Верно, ребята?

К великому нашему изумлению, в темницу вошёл человек, называющий себя ОгнеЛиссом, которого, как помнят внимательные читатели, мы встретили два месяца назад при совсем иных обстоятельствах. За ним следовал никто другой, как Вукович, маршал Экспедиционных войск Великой Сербии, уже ставший легендарным охотник за крадеными технологиями.

— Бонжур, мои друзья-миссионеры, — хрипло рассмеялся ОгнеЛисс, улыбаясь сквозь спутанные дреды во все шестьдесят четыре зуба. — Вижу, вы по-прежнему усердно проповедуете своё евангелие. Может быть, теперь вы попроповедуете нам о внутреннем устройстве того хорошенького Источника, который с вами был?

— Невозможно, — повторил я. — Четырёхколёсники, КриптНет и Великая Сербия — союзники?!

— И это ещё не всё, — сказал Карл. — Ещё нам помогают ваши прияте…

— Молчать! — крикнул маршал Вукович, поворотившись к королю Карлу. — Помни, наш договор запрещает разглашать масштабы нашей сети!

— Чего б и не разгласить трём покойникам, — сказал Карл, чей простонародный говор едва скрывал его возмущение отповедью Вуковича.

— Они ещё не мертвы, — хотя система, которую они представляют, обречена, — заговорил ОгнеЛисс. — Новая Атлантида, Ниппон и менее крупные филы, достаточно глупые, чтобы объединиться под Протоколом, — динозавры. Их время прошло. Они контролируют мир, контролируя информацию — информацию о потенциальных поверхностях, определяемых некоторыми атомами, и о том, как их объединять, создавая структуры, известные под общим названием «нанотехнология». Но информация стремится стать свободной, — обречена стать свободной, — и вскоре она будет доступна каждому, несмотря на все усилия Контроля за соблюдением Протокола! Наша сеть на пороге окончательного разрушения монополии фил, соблюдающих Протокол!

В продолжение этой исступлённой тирады капитан Нэйпир пристально, с уверенной улыбкой смотрел на ОгнеЛисса, и ни один мускул на его лице не дрогнул, несмотря на то, что дреды ОгнеЛисса, как рыжие змеи, извивались у самого его носа!

— Знакомые слова, — сказал капитан Нэйпир. — Мы читаем их в бизнес-планах и проспектах стартапов Второй волны, появившихся, как грибы после дождя, тридцать лет назад. Потом эти стартапы лопнули или были поглощены титанами, которых они думали свергнуть. Мы слышали эти слова от парсов, исмаилитов, мормонов, иудеев, заокеанских китайцев, — а потом они увидели, что нанотех обещает благосостояние всем, и подписали Протокол. Сейчас мы слышим те же слова от пёстрого сброда синтетических фил, которые хотят убедить нас, что система, принесшая большей части мира невиданное процветание, — в действительности всего лишь хитроумный механизм угнетения. Спросите пейзанина из провинции Фуцзянь, который когда-то трудился на рисовом поле от рассвета до заката, угнетён ли он сейчас, когда может получать рис прямо из линии Подачи и проводить дни в играх с внуками или в рактивке на своём медиатроне?

— Работая на своём поле, этот человек был самодостаточен, — возразил ОгнеЛисс. — Он принадлежал к сообществу трудящихся, которые вместе добывали себе пропитание. Теперь это сообщество разрушено, и он зависим от вашей Подачи, как младенец от сиськи матери.

— Надо думать, ваш комплот каким-то образом спасёт этого несчастного пейзанина от обильного питания три раза в день? — съязвил капитан.

— Вместо Подачи у него будет Семя, — сказал ОгнеЛисс. — Взамен риса он посадит его, и оно вырастет и превратится в его собственный Источник, продукцию которого он будет использовать, как пожелает, — не полагаясь на Источник, которым владеют живущие за тысячу миль чужаки.

— Идиллическая картина, — сказал капитан Нэйпир. — Увы, она очень многое оставляет недосказанным. Это ваше Семя — оно ведь не просто фабрика по производству пищи. Потенциально оно — оружие, перед разрушительной силой которого пасуют ядерные бомбы Елизаветинской эпохи. Вот я, как ты уже, наверное, понял, живу на атлантской территории, где владение оружием строго контролируется. Дети и женщины Атлантиды могут ходить где угодно и не бояться насилия. Но рос я не там. Нет, я рос в занюханном клаве, где владение оружием никак не регулировалось, и мальчишкой часто натыкался в нашем квартале на мёртвые тела, исполосованные жуткими шрамами от «штамповалок». А вы собираетесь отдать технологию, в миллион раз более опасную, в руки людей без образования, без нравственного стержня и здравого смысла, — здесь капитан метнул вызывающий взгляд на маршала Вуковича. — Если ваш план сработает, мы все обречены; так что, если хотите вырвать у нас информацию под пытками, приступайте! Мы все торжественно клялись Богу и королеве и скорее умрём, чем нарушим клятву.

После этой дерзновенной речи, — каковая, надо сознаться, весьма укрепила мой пошатнувшийся было дух, — ОгнеЛисс будто взбесился и, не удержи его Карл Четырёхколёсник с одним из своих приспешников, придушил бы беззащитного капитана Нэйпира прямо на наших глазах!

— Ладно же! — вскричал ОгнеЛисс. — Ты будешь первым, раз уж ты военный и, скорее всего, нужной нам информацией не владеешь. Мы проверим тебя на прочность, капитан, а твои спутники пусть наслаждаются зрелищем. Посмотрим, что они запоют, увидев, как тебя раз за разом превращают в скулящий комок!