Дать его сейчас или потом? Он вроде бы понял, чего не нужно делать, чтобы не собирать минусы, но если накосячит, пока будет действовать эффект удваивания? В таком случае все может обернуться чем-то крайне нехорошим. Но с другой стороны мысль ускорить процесс была весьма соблазнительна.

Может, все же рискнуть? Пожалуй.

Алайна

— Апчхи!

За пять минут моего плавания в море я умудрилась подхватить простуду. Причем какую-то жесткую, эффект от нее не снимался зельями здоровья, которые были у меня в наличии.

— Выпей, — Нерргар протянул мне поднос, на котором стояла чашка с горячим чаем.

— Ты чего это?

У него был подозрительный вид. Хотя бы потому, что он делал вид, будто заботится обо мне. Я вообще не понимаю, что происходит. Очнулась я уже в замке, больная и с гудящей головой. Злодей любезно объяснил мне, что я вдруг потеряла сознание, и он решил, что нам нужно вернуться домой.

— Как-нибудь в другой раз туда вернемся, — вдруг пообещал он. И при этом даже словом не обмолвился о поцелуе.

Я только вздохнула. Было жаль, что почти не получилось насладиться прогулкой из-за дурацкого квеста. Но я хотя бы немного подышала свежим воздухом.

— Апчхи!

— Да выпей ты его уже, в конце концов, — с явным раздражением рыкнул Нерргар, ставя поднос мне на живот, — Горячее полезно для организма.

— Это верно…

Я украдкой проверила очки. Девятнадцать. Ничего себе, а какая разница. Он даже ухаживает за мной!

Весь оставшийся вечер я провела в постели. Выпила еще две чашки чая, а потом Нерргар откуда-то принес миску куриного бульона, чем поверг меня в настоящий шок.

— Откуда ты это достал?

— Вырастил курицу, убил, ощипал, сварил, — меланхолично произнес он, — Я тут времени не теряю, пока ты болеешь. Бо-оже, что за взгляд? Мне и птичью кровь проливать нельзя?

— Нет, просто я же болею всего несколько часов, когда бы ты успел?.. — кажется, я несколько туго соображала.

Он одарил меня многозначительным взглядом. Что-то типа «Все понятно: безмозглая».

— Я пригласил прислугу в замок, чтобы они готовили, пока ты здесь.

Недоверчиво распахнула глаза. То есть это правда забота… вроде как?

Обо мне давно никто не заботился. И дело даже не в игре, в жизни тоже. Я жила одна, почти ни с кем не общалась, никуда не выходила. И если и заболевала, то сама с этим как-то справлялась.

— Спасибо.

Бульон был вкусным.

Ночь я провела в полузабытьи. То засыпала, то просыпалась. Сердце сжимало какое-то неясное чувство надвигающейся беды. Все вдруг прошло на рассвете. Я резко выплыла из дремы, ощутив как голова вдруг стала кристально чистой. Обнаружила себя в крепких объятиях Нерргара. Это уже становилось привычкой.

Он… не так уж плох, видимо?

* * *

Его действительно как будто подменили. Строгий и вечно находящийся в шаге от взрыва мужчина вдруг стал куда более спокойным и мягким. Он продолжал проводить со мной время, будто бы на какое-то время взаправду решил отложить свои планы по завоеванию континента.

Это было странно, но тем не менее даже приятно. Я даже сама не поняла, как начала рассказывать о себе все больше и больше, делясь деталями из своей жизни. Нерргар слушал внимательно, и казалось, будто бы ему и вправду интересно. Иногда я краем глаза замечала странный блеск в его глазах, но длилось это всего какую-то долю секунды, а потом возвращалось на круги своя.

Все вокруг начало будто окрашиваться в какие-то розоватые тона, и я зачем-то ошибочно позволила себе расслабиться.

— Это что такое? — я отпрыгнула в сторону, опасаясь, как бы острые иголки неизвестного растения не проткнули меня насквозь. Длиною они были сантиметров десять. — Убери это от меня!

— Это букет, — невозмутимо произнес Нерргар, второй раз пытаясь вручить мне в руки явно опасную для жизни охапку непонятных растений, — Знак внимания.

— Знак покушения на убийство, — я попятилась назад, — Ну не надо, а?

С самого утра пытается меня с ума свести! А ведь сказал, что пойдет за завтраком. Нет, неужели на мне какое-то проклятие лежит, и я в этой игре никогда не смогу нормально поесть?

— Не преувеличивай, — злодей покосился на букет, словно не понимая, что в нем может пугать. — Это всего лишь цветы.

Цветы? Я смотрела на извивающиеся стебли, покрытые шипами, похожими на жалящие осиные жала. Лепестки — если это вообще можно было назвать лепестками — напоминали остроконечные пасти, складывающиеся в подобие гримасы. В глубине каждой из них то и дело вспыхивали крошечные огоньки, будто дыхание чего-то живого, затаившегося внутри.