Он протиснулся внутрь. Место было грязным, но сухим. Кучка соломы, оставленная, видимо, для птиц, служила неплохим подстилом. Здесь он мог провести ночь. В относительной теплоте, с пищей.

Затаившись в курятнике, Алексей достал один клубень картофеля. С трудом откусил, жуя твердую, пресную мякоть. Голод притуплялся, не полностью, но уже не был таким ошеломляющим. Он спрятал остальной картофель и зерно в уголке, поглубже в солому.

Теперь, когда базовые потребности были удовлетворены, его разум снова обратился к долгосрочной цели. Завтра утром ему нужно будет выйти из деревни, не привлекая внимания. Затем, используя дороги (или леса, если дороги будут слишком опасны), направиться на юг. До Шиганшины были сотни километров. Это не один день пути. Возможно, не одна неделя. Он должен был разработать план – как продвигаться незамеченным, как пополнять запасы еды, как избегать гарнизонных постов и, главное, как ускорить свое перемещение. Возможно, угнать лошадь? Или попробовать скрыться в торговом обозе, если такой встретится?

Цель была яснее, чем когда-либо. Добраться до тех, кто, в его "каноне", определял будущее. Стать свидетелем. Влиять, когда будет возможность. Защищать, если придется. Своими, уникальными знаниями, которыми не обладал никто другой в этом обречённом мире. Выживание в глуши было пройдено. Теперь начиналась игра на чужом поле. Игра с людьми. И игра эта была куда опаснее, чем с голодом и холодом. Но теперь, укрывшись в тепле курятника, Алексей чувствовал, что он готов. Он выжил. А значит, он будет бороться дальше.

Внутри курятника было тесно, воздух пах сеном, птичьим помётом и чем-то душным. Но это было сухо. И, самое главное, из-за тонкой деревянной стены, примыкавшей к жилому дому, сочилось слабое, но спасительное тепло. Это тепло было божественным даром после стольких дней и ночей, проведенных в промерзшем лесу. Алексей свернулся калачиком на кучке соломы, укрытой подстилкой для птиц. Голод, хотя и не утоленный полностью, притупился благодаря съеденному картофелю. Тяжёлая усталость, которая навалилась на него после еды и ощущения относительной безопасности, мгновенно взяла своё.

Заснул он неглубоко, это был скорее провал в полузабытье, полный обрывков видений из «канона» и реальных кошмаров прошедших дней. Холодный воздух, мокрые листья, преследование. Но сквозь все эти тревожные образы пробивалось физическое ощущение тепла, которого он был лишен так долго. Он то и дело просыпался, слушая. Голоса, доносящиеся из дома за стеной, были приглушенными, незнакомыми. Иногда слышался тихий скрип пола, чей-то кашель или шарканье ног. Собаки из деревни, видимо, спали, лай больше не доносился. Только шум ветра за стенами, да слабое, мерное сопение курей где-то в другом конце сарайчика.

Он обдумывал план на завтрашний день. Его ближайшая цель – двигаться на юг, к более крупным поселениям, которые должны были находиться ближе к Стене Мария. Шиганшина была конечной точкой, но для начала ему нужна была хотя бы средняя деревня или небольшой город.

Добраться до них. И здесь начиналась сложность.

Вариант 1: Лес. Самый безопасный от людей и их преследователей. Но самый медленный. Зима приближалась, и дикая природа становилась суровее. Скудная пища, постоянный холод. Такими темпами он не доберётся до Шиганшины до падения Стены, даже если ему хватит провианта, что было крайне сомнительно.

Вариант 2: Дороги. Быстрее. Но и опаснее. На дорогах можно было встретить гарнизонные патрули, торговые обозы, путешественников. Любые из них могли заметить странного юношу, путешествующего в одиночку. Особенно опасно было бы попасть на блокпосты – в каждом городе был гарнизон, проверяющий входящих и выходящих. И там его «особые приметы» могли быть распознаны.

Вывод был ясен: компромисс. Использовать дороги для скорости, но держаться на их обочине, под прикрытием леса, и выходить на открытую местность только в случае крайней необходимости. Двигаться преимущественно ночью, скрываясь от любопытных глаз. Днем отсыпаться в укромных местах.

Как быть с едой? Его мешок содержал лишь несколько клубней картофеля и горсть зерна. Этого хватит на день-два максимум, если растягивать. Охотиться в густонаселенных местах сложнее, да и риск попасться выше. Кража? Да, придется красть. Воровать еду, чтобы выжить. Эта мысль вызывала неприятное, но необходимое отвращение. Мораль… в мире, где люди обречены на истребление неведомой им силой, мораль отступает перед необходимостью выживания.

Завтра ему нужно будет выйти из этой деревни рано утром, пока большинство жителей спят или только просыпаются. Найти дорогу, ведущую на юг. Провести разведку на предмет ближайших поселений. Вспомнить как можно больше деталей карты острова из его «канона», наложить их на реальность, насколько это было возможно.

Самое главное: не быть замеченным и не оставлять следов. Это было его новым правилом, его главной догмой. Скрытность, адаптация, скорость.

Где-то далеко прокричал петух, разгоняя остатки ночи. Деревня начинала просыпаться. Слабые, сонные голоса из дома. Негромкий скрип двери. Скоро кто-то выйдет во двор.

Он должен был уходить. Он доел последний клубень картофеля, ощущая, как его твердая мякоть царапает горло. Зерна он решил оставить – на самый крайний случай. Зашнуровал сапоги. Вытащил из мешка топор и нож, укрепив их на поясе. Сверил, что ничего не оставил после себя.