Путь лежал к южному выступу Стены Роза, к городу Трост – той самой точке, которую, как он знал, должны были атаковать после Шиганшины. Гарнизон Троста был усилен, оборонительные позиции приведены в боеготовность. Но все это было лишь полумерой, ложным ощущением безопасности перед той мощью, которая должна была обрушиться.

Время стерло последние дни марша. Они прибыли в Трост. Расположились во внутренних казармах. Новая, хоть и временная, реальность. Дежурства на стене, патрулирование, ознакомление с оборонительной структурой города. И постоянное ощущение натянутой струны. Никто не знал, когда именно это произойдёт. Но все чувствовали, что час близок.

Один из таких дней, утро. Они несли караул на вершине Стены Трост. Высота была головокружительной, открывая вид на бесконечный горизонт, где не было ничего, кроме бескрайних полей, лесов и редких, покинутых деревень, давно стертых с лица земли вторжениями прошлого. В этом безмятежном пейзаже было нечто зловещее.

Смена состояла из нескольких выпускников 104-го: Эрен, Микаса, Армин, Жан, Марко, Конни, Саша, Криста, Имир и Алексей. Взвод обычных солдат Гарнизона также находился поблизомости, но их общение было минимальным. Стояли небольшими группами, обменивались обрывочными фразами, пытаясь заглушить внутреннюю тревогу.

Криста и Имир стояли вместе у зубцов, глядя вдаль. Имир, как всегда, с каменным лицом, Криста – чуть напряженно. Саша пыталась что-то тайком съесть. Конни о чем-то болтал с Марко и Жаном, их разговоры, впрочем, быстро скатывались к темам будущих сражений или к Полиции, которая сейчас казалась несбыточной мечтой Жана. Эрен и Микаса, как всегда, держались вместе, Армин был рядом с ними, его обычно бледное лицо было ещё белее, а взгляд устремлён на горизонт, словно он пытался прочитать там что-то, что оставалось невидимым для других.

Алексей стоял чуть в стороне. Он смотрел на них. Все здесь. Все, кто будет в самом центре водоворота событий. Все, кто должен был погибнуть, выжить, измениться. И среди них – он. И те трое, кто ждал своего часа, кто принёс им эту войну.

Его знание, ставшее частью его сущности, кричало – это скоро. Очень скоро. Сегодня. Или завтра. Часы тикают. И ему нужно… нужно сказать. Бросить ещё одно, последнее, зерно. Предупредить? Направить? Пусть это не предотвратит неизбежное. Но может… может это поможет им понять. Или хотя бы не сойти с ума от ужаса внезапного осознания.

Он подошел к группе Эрена, Микасы, Армина. Жан, Марко и Конни обернулись. Саша выглянула из-за плеча Конни, переставая жевать. Имир и Криста тоже повернули головы. Все взгляды сошлись на нём. Взгляды разные – уважение, любопытство, настороженность.

«Ребята, – спокойно сказал Алексей. Его голос, чуть охрипший от ветра, звучал отчетливо. – Нужно поговорить. Сейчас. О… серьезном».

Вся легкость ушла из их поз. Они почувствовали, что что-то не так. В его взгляде не было обычной усталости или спокойствия – было напряжение, такое, которого они видели в нём лишь однажды – в день прорыва Шиганшины.

Они сдвинулись ближе, образуя плотную группу у парапета Стены. Ветер трепал их волосы, свистел вокруг.

«Смотрите, – начал Алексей, обводя взглядом их лица. Эрена, с его нетерпеливой яростью. Микасу, настороженную, готовую к защите. Армина, чьи глаза широко распахнулись, его острый ум уже пытался предвидеть. Жана, ставшего серьезнее, ответственным. Марко, с его добрым, верящим взглядом. Конни и Сашу, чуть испуганных, но доверившихся. Имир, смотрящую на него с проницательной, вопрошающей остротой, в которой читалось: "Ты собираешься говорить о нас?" И Кристу, рядом с Имир, выглядящую удивлённой и слегка испуганной.

«Я знаю кое-что. Что выходит за рамки того, что здесь известно. Знание, которое я не мог получить обычным путём. И которое должен хранить. Но сейчас…сейчас время, когда часть этого знания может спасти вам жизнь. Или, по крайней мере, подготовить вас».

Глаза Эрена сузились. Микаса инстинктивно шагнула ближе к нему. Армин смотрел с почти болезненной интенсивностью.

«Если… если прямо сейчас, в эту самую секунду, – слова Алексея прозвучали зловеще тихо, – прямо за нами… появятся… Колоссальный и Бронированный Титаны. Что мы будем делать? Как поступим?» Он смотрел им в глаза, не требуя ответа, а лишь ставя перед фактом. На плакатах их учили действовать по инструкции. Но инструкции не были готовы к прорыву.

Шок на их лицах сменился пониманием – он не шутит. Имир вздрогнула. Ее взгляд стал еще более напряженным. Криста испуганно посмотрела на горизонт, туда, откуда, по его словам, могла прийти опасность.

«Но это же… невозможно, – запинаясь, сказал Жан. – Стена Роза… Она…»

«Стена Мария тоже казалась неприступной, Жан», – жестко оборвал его Алексей. Все они были там. Все видели, как она рухнула.

«Значит, мы должны защищаться! – выпалил Эрен, его кулаки сжались. – Сражаться! Пока не убьём их!» Ярость вспыхнула в его глазах, но теперь в ней была и тревога от слов Алексея, от его спокойной уверенности в неминуемой катастрофе.