Он подошел к двери, на мгновение замер, приложив ухо к грубым доскам. Ничего. Лишь шум дождя. Он медленно, без скрипа, отодвинул тяжелый засов. Приоткрыл дверь на волосок. Ночная тьма и сырость хлынули в щель.

Прощай, Острог Забытых. Прощай, скудная, но привычная жизнь. Впереди – лес, неизвестность и погоня. И слабая, почти безумная надежда, что где-то там, за сотнями километров к югу, он сможет если не предотвратить катастрофу, то хотя бы сыграть свою роль в той кровавой драме, о которой он знал слишком много.

Алексей Аккерман, попаданец из другого мира, потомок гонимого клана, шагнул из своей хижины во тьму. Дождь тут же обрушился на него, холодный и безжалостный. Но он уже не обращал на него внимания. Все его мысли были сосредоточены на одном – выжить и уйти. И ночь была его единственным покровом.

Едва покинув хижину, Алексей прижался к ее стене, сливаясь с глубокой тенью, отбрасываемой крышей. Дождь усилился, превратившись в плотный, косой ливень, который тут же промочил его одежду до нитки, несмотря на кожаные штаны и свитер. Но сейчас это было даже на руку – ливень смывал следы и приглушал звуки его передвижения.

Он на несколько долгих мгновений замер, давая глазам привыкнуть к полному отсутствию света вдали от окон хижины. Слух его, напряженный до предела, ловил каждый шорох: шум дождя по крышам и листве, далекий лай собаки, приглушенный расстоянием и стихией, скрип старого дерева под порывом ветра. Ничего, что указывало бы на то, что его уход замечен.

План был прост и в то же время дерзок. Ему нужно было обогнуть деревню с севера, там, где начинался густой, почти непроходимый для неподготовленного человека еловый лес, который местные называли Медвежьим Углом. В Остроге мало кто рисковал заходить туда далеко – слишком легко было заблудиться, да и слухи о диких зверях и недружелюбных лесных духах отпугивали. Но для Алексея этот лес был единственным путем к спасению. Он знал его лучше многих, благодаря частым охотничьим вылазкам с дедом, а потом и в одиночку.

Он двигался медленно и осторожно, используя каждое прикрытие: темные провалы между строениями, густые кусты дикой малины у заборов, старые, полуразвалившиеся сараи на окраине. Его движения были плавными, почти звериными, он ставил ногу так, чтобы не хрустнула ветка, не зашуршала сухая листва под слоем мокрой грязи. Знания из прошлой жизни, почерпнутые из книг и фильмов о спецназе и выживании, удивительным образом накладывались на инстинкты Аккермана и навыки, привитые дедом.

Обогнув последнее строение Острога – покосившуюся баньку старой травницы Мивы, – он оказался на краю леса. Здесь стена деревьев стояла почти сплошной, черной массой, непроницаемой для взгляда. Воздух пах хвоей, прелой листвой и сырой землей еще гуще, чем в деревне.

Прежде чем сделать последний шаг в спасительную тьму леса, Алексей обернулся. Сквозь пелену дождя тускло мерцали несколько огоньков в окнах Острога. Там, в тепле и относительном спокойствии, спали люди, не подозревающие ни о грозящей им всем катастрофе, ни о том, что среди них жил тот, кто знал их будущее, ни о ночных гостях, ищущих его. Горькое чувство одиночества снова сдавило грудь. Он был чужим здесь, носителем знания, которое никому не мог доверить, обреченный на вечное бегство или борьбу.

Он отвернулся. Жалость к себе – непозволительная роскошь.

Сделав глубокий вдох, он шагнул под сень деревьев. Мгновенно его окутал мрак, еще более плотный, чем снаружи. Шум дождя здесь был иным – он глухо барабанил по густым кронам елей и сосен, а на землю падали лишь крупные, тяжелые капли. Под ногами была упругая, пружинящая хвоя, скрывавшая кочки и корни.

Первые несколько сотен метров он двигался почти на ощупь, полагаясь больше на память о знакомых тропах и звериных лазах, чем на зрение. Он старался не бежать, чтобы не нашуметь и не выдохнуться слишком быстро, но шел быстрым, размеренным шагом, постоянно оглядываясь и прислушиваясь. Его цель была – как можно скорее оторваться от деревни на значительное расстояние, чтобы к рассвету, когда его отсутствие обнаружат, он был уже далеко.

Он выбрал направление на северо-восток, углубляясь в лес, туда, где, по его расчетам, местность становилась более холмистой и пересеченной, что давало бы ему больше шансов запутать следы и скрыться от возможной погони. Лошадям там будет труднее пройти.

Дождь постепенно начал стихать, переходя в мелкую, назойливую изморось. Небо на востоке едва заметно начало светлеть, предвещая близкий рассвет, хотя до него было еще часа два-три. Алексею нужно было спешить.

Он пересек небольшой, но бурный из-за дождей ручей, бродя по ледяной воде почти по колено. Это должно было сбить со следа собак, если они у преследователей были. Одежда на нем уже не высыхала, холод пробирал до костей, но адреналин и напряжение не давали ему замерзнуть. Он думал о своих преследователях. Кто они? Просто наемники? Или члены какой-то тайной королевской службы, специализирующейся на поиске Аккерманов? Насколько они опытны?

Его Аккерманские способности давали ему преимущество в физической силе и выносливости, но он не был непобедим. Он был один, а их, как минимум, четверо, и они вооружены. Прямое столкновение было бы самоубийством. Только хитрость, знание леса и его уникальные инстинкты могли его спасти.

Примерно через час напряженного пути, когда он почувствовал, что достаточно удалился от деревни, он позволил себе короткую передышку. Нашел густую ель с низко опущенными лапами, которые создавали подобие укрытия от все еще моросящего дождя. Присел на корточки, прислонившись спиной к стволу. Дыхание было тяжелым, но ровным. Он достал из мешка флягу с водой – обычная вода, которую он всегда носил с собой, – сделал несколько глотков. Есть пока не хотелось.