Саша неуверенно улыбнулась, потом кивнула. Конни, кажется, был счастлив получить хоть какое-то конкретное задание.

«Мы с Микасой… – начал Алексей, его взгляд вернулся к ней. – …Доберёмся до Эрена. Постараемся вернуть его».

Взгляд Микасы встретил его взгляд. Между ними было понимание, не нуждающееся в словах. Её сила и его знание. Они отправятся за Эреном.

Имир. Она тихо застонала, лежа на земле. Криста всё ещё была рядом с ней, заботясь о ней. Алексей бросил взгляд на Имир. Она была жива. Тяжело ранена. Но жива.

«Криста, – тихо сказал Алексей, – Останься с ней. Укрой ее. Постарайся остановить кровотечение, если сможешь. Она… она очень нужна». Он намекнул на её значение. Криста кивнула, её глаза были полны решимости защитить Имир.

Алексей взглянул на Жана, Марко, Конни, Сашу. На гражданских, съежившихся в углу подвала. Находящихся под их защитой.

«Удачи вам всем, – тихо сказал он. В этом не было бравады, только признание общей участи. – Держитесь. Сражайтесь».

Он поднялся. Микаса тоже поднялась рядом с ним. Оба готовые. В их глазах читалось одно: решимость добраться до Эрена, до того чудовищного, неконтролируемого Атакующего Титана, который сейчас был и величайшей угрозой, и единственной надеждой. Их путь лежал в самое сердце ада, чтобы спасти того, кто нёс в себе силу спасти их всех.

«Идём», – сказала Микаса.

«Идём», – ответил Алексей.

Выбраться из подвала означало окунуться обратно в самый эпицентр кошмара. Воздух Троста был напитан криками, грохотом и запахом смерти. Чистые Титаны, словно выпущенные на охоту звери, бродили по улицам, преследуя немногочисленных выживших. Но для Алексея и Микасы их существование стало фоном, преградой на пути к одной-единственной цели: Эрену.

Они двигались молниеносно. Микаса, воплощение скорости и грации в УПМ, неслась впереди, её клинки мелькали, нанося точные, смертоносные удары по затылкам Чистых Титанов, попадавшихся на их пути. Для нее это была отточенная, почти машинальная работа – устранение угрозы, очистка дороги. Алексей, чьи собственные баллоны были пусты, вынужден был приземлиться на одной из разрушенных улиц. Его УПМ было бесполезно без газа. Он остался без своего основного оружия, без своей невероятной мобильности. Он был прикован к земле.

Но его обострённые чувства, его инстинкты не подвели. Его взгляд метнулся по развалинам. Здесь, на этой улице, разыгралась очередная трагедия. Перевёрнутая повозка, разорванные тела гражданских… и рядом, брошенный, чудом неповрежденный, комплект УПМ. Видимо, кто-то из солдат проиграл бой и не успел забрать снаряжение. Баллоны полны. Это было его шанс.

«Вот!» – выдохнул Алексей, подлетая к нему на последних остатках газа. Он быстро отстегнул своё пустое снаряжение. Сноровка, отточенная годами муштры, позволила ему мгновенно подхватить чужое. Перебросить через себя ремни. Подсоединить баллоны. Это заняло секунды, не больше. Обычные клинки… не его. Простые, армейские. Их нужно сменить.

Микаса остановилась, приземлившись на крышу здания, её глаза не отрывались от Эрена, беснующегося где-то вдали. Она ждала его. В этом аду она была его единственным союзником, его тенью.

«Готов!» – крикнул Алексей, взревев газовыми приводами нового УПМ. Он подцепился крюками, совершил рывок. Впервые за долгое время почувствовал полную мощь устройства, баллоны были полны, газ – чистый, реакция – мгновенная. Легкость полёта. Свобода движения. Это было не просто перемещение – это было слияние с воздухом, с движением. Аккерманская скорость.

Он нагнал Микасу. Вместе они двинулись к тому району города, где, судя по шуму и разрушениям, бесчинствовал Атакующий Титан. Путь был жестоким. На каждой улице, в каждом переулке их ждали Титаны. Обычные. Безмозглые. С голодными, ужасными лицами.

Микаса шла впереди, словно расчищая путь своим безупречным танцем смерти. Клинки свистели, прорезая плоть. Газ взревывал, выбрасывая её из опасных зон. Алексей следовал за ней, поддерживая, устраняя тех, кого она упустила, или тех, кто мог нанести удар исподтишка. Его движения, пусть и не такие элегантные, как у Микасы, были эффективны. Он использовал свой Аккерманский инстинкт, чтобы предугадывать движения Титанов, их слабые точки.

«Больше сюда никто не пройдёт», – слова Армина, его план. Заткнуть пролом. Использовать Эрена. Он молился, чтобы Армин добрался, чтобы его идея была услышана и принята командованием. Потому что пока пролом открыт, эта бойня будет продолжаться бесконечно.

Имир. Раненная, слабая… Её тело Челюсти было повержено, её человеческая форма нуждалась в защите. Но она… она нужна была Армину. Её сила, её зубы – только они могли пробить пролом в Стене и заставить Эрена встать там, куда его направят. Она была звеном в этом безумном плане.

«Там!» – выкрикнула Микаса, указывая вперёд. Над разрушенными крышами поднялся огромный кулак, разбивающий очередное здание. Звуки боя, смех Титанов.

Они добрались. Площадь, полностью превращённая в поле битвы. Десятки Чистых Титанов. И среди них… ОН. Атакующий Титан. С окровавленными кулаками, с телом, покрытым испарениями. Яростный. Дикий. Убивающий Титанов с ужасающей, неуправляемой силой. Эрен.

Но не только он.

Недалеко от Атакующего Титана, у самого края площади, где начинался путь к пролому… ещё одна фигура. Меньше. Но движущаяся быстро. На четвереньках. Но… не как Чистый Титан. Совсем иначе. Ловкая.