«Имир!» – выдохнул Алексей. Она оправилась. Она смогла. Снова в форме Титана. И… что она делает?

Она была у пролома. У края разрушенных внешних ворот. Несвоя ей, не боевая поза. Она поднимала… камни. Обломки разрушенной Стены. Массивные куски камня, неподъёмные для обычного человека, но для Титана… не для Боевого Титана, но для Челюсти – по силам. Она брала их своими мощными челюстями или лапами и подтаскивала к пролому. Пытаясь… закрыть его?

Невероятно. Она услышала его. Поняла. Идея Армина. Или своя. Не дать пройти новым Титанам. Она была ранена. Её форма была меньше, менее мощной. Но она была здесь. И она действовала.

Её действия были не скоординированы с Гарнизоном или с Эреном, который всё ещё безумствовал, но они были… осмысленны. Умно. И очень опасно для неё. Чистые Титаны, хлынувшие из пролома по зову Энни, теперь бродили по городу. Некоторые из них проходили прямо рядом с Имир, не обращая на неё внимания – она тоже Титан. Но они мешали. Блокировали её движение. Могли случайно (или не случайно) напасть на неё.

«Имир! Сюда!» – крикнул Алексей. Он и Микаса приземлились на крышу ближайшего здания. – «Тебе нужна защита!»

Но он понимал, что её главная задача сейчас – этот пролом. Камни. Не допустить новых.

«Мы… мы должны её защитить, – сказала Микаса, глядя на Имир, пытающуюся переместить очередной огромный валун. – Пока она не закончит».

Вот она, новая тактика. Не пытаться сразу остановить Эрена. Нестись за ним. Но обеспечить Имир возможность выполнять её работу. Заткнуть пролом.

Алексей взглянул на Эрена. Его движения были дикими, его целью были только Титаны. Пока он был занят их истреблением на площади, он не представлял угрозы для Имир. Наоборот, он очищал для неё пространство.

«Имир! Продолжай!» – крикнул Алексей. Он не знал, слышит ли она его, понимает ли. Но она работала. Работала над проломом.

Защитить. Они вдвоём против орды, привлечённой зовом. Газа в новых баллонах было достаточно. Клинки – обычные, не такие эффективные против любой брони, но острые достаточно для шеи Чистых.

Алексей и Микаса спрыгнули с крыши, несясь к Имир. Сражение за Трост. Битва за пролом. Защита единственного союзника в этом безумии. И где-то среди всего этого – Эрен, превратившийся в монстра ради своей ярости, ради их мести. И его нужно будет вернуть. Но только после того, как закроют эту чёртову дыру в Стене.

Они нырнули в водоворот боя, сражаясь с Чистыми Титанами, что крутились вокруг Имир, мешая ей, угрожая ей. Смертоносный танец втроём: Титан-Челюсть, перекрывающая пролом камнями, и два человека на УПМ, расчищающие ей дорогу, отбивающиеся от наседающих монстров.

Воздух у разрушенных внешних ворот Троста был не просто пропитан ужасом – он кипел. Чистые Титаны, притянутые зовом Энни, хлынули сквозь пролом неудержимым потоком, наполняя улицы города живым, безмозглым кошмаром. Но у самой дыры в Стене Роза разворачивалась другая, не менее напряжённая драма. Имир. В её Титанической форме, меньшей, чем в каноне, из-за травмы и выгорания, но всё ещё воплощение ярости и силы. Она не сражалась. Она… работала.

Она подхватывала массивные обломки разрушенной стены – камни размером с небольшие дома, искореженную сталь, куски мостовой – и тащила их к пролому, пытаясь заткнуть его. Сквозь пар, поднимающийся от её собственного тела, видно было, как напрягаются её мышцы, как она цепляется острыми когтями лап за неровности, как мощные челюсти скрежещут от усилия, поднимая и волоча неподъёмную тяжесть. Каждый валун – это мучительный, титанический труд. А дыра в Стене – огромна.

Вокруг неё – Титаны. Чистые. Безмозглые. Некоторые шли прямо на пролом, пытаясь проникнуть внутрь, не обращая на Имир внимания – она была для них "своим". Другие просто бродили рядом, их бездумный взгляд останавливался на этой странной соплеменнице, занятой необычным делом. И их присутствие было смертельно опасным. Они мешали. Толкались. Случайно (или не случайно) могли нанести удар. А Имир, измождённая, сосредоточенная на своей непомерной задаче, не могла постоянно отбиваться. Она была уязвима.

Их было двое. Алексей и Микаса. Два человеческих, крошечных по сравнению с титанами, силуэта, скользящих по воздуху на УПМ. Баллоны Алексея полны, клинки острые – стандартные армейские, но острые. Он и Микаса стали щитом. Щитом для Титана. Немыслимо.

«Правый фланг! Назад!» – крикнул Алексей, скользя вдоль стены, перехватывая четырехметрового Титана, который бесцельно бродил вплотную к работающей Имир. Выпуск крюков, рывок, точный удар по затылку. Плоть легко поддалась стандартным клинкам. Сноп пара. Титан рухнул.

Микаса действовала с другой стороны Имир, её движения были поэзией грации и смертоносности. Она не оставляла Титанам шанса приблизиться. Ее скорость была феноменальной, каждый маневр – отточен, каждый удар – фатален. Казалось, её просто невозможно ранить. Она была стихийным бедствием для любого Чистого Титана на своём пути.

Они работали в паре, как единый, идеально отлаженный механизм. Микаса уничтожала тех, кто шёл прямо, кто был очевидной угрозой. Алексей, чуть менее быстрый, но более... инстинктивный в предвидении движения, прикрывал Имир с флангов, отсекал тех, кто обходил её, или кто внезапно проявлял интерес к маленькой, работающей Титане. Он не только убивал, но и отвлекал, заводил Титанов в узкие места, где их легче добить.