Подхожу к не отражающему меня зеркалу. Касаюсь указательным пальцем стекла.

Ничего не происходит.

Уф! Я не в матрице. Даже голова закружилась от напряжения.

Нет.

Кое-что изменилось. Мой труп в зеркале пропал.

Поворачиваюсь.

Никуда он не пропал. Вот, половина лежит у меня за спиной, а его вторая часть покрыла гостиную своим прахом.

Поворачиваюсь обратно. Зеркало отражает моё жилище, опять без меня. И без моего трупа.

Снова касаюсь его пальцем.

Нет. Вернуться назад не получается. От точки касания по стеклу идут сотни маленьких трещин. Они быстро достигают рамки зеркала, и всё оно осыпается стеклянным дождём.

Выводы - я в зазеркалье. В реальности этого нет. Значит это не реальность... значит...

– Ты никогда не думал, - говорит Локи, - что если бы вход в симуляцию был оформлен как выход из игровой капсулы, как бы ты понял, что реально?

– Реальны только наши поступки.
– От неожиданного вопроса я включил философа.
– Точнее выбор, который мы делаем, оказываясь в сложной ситуации. И от степени реальности или виртуальности окружения это никак не зависит.

– И какой смысл в правильном выборе, если ты не знаешь, что реально, а что нет?

Какой-то это не правильный Локи...

– Сознание, пока оно себя ощущает, реально всегда. И его выбор может либо возвысить его, либо столкнуть в деградацию. А теперь моя очередь спрашивать. Ты настоящий Локи?

– Если настоящий ты, это твой выбор, то сам можешь выбрать ответ. Кстати, вот тебе ещё один выбор. Можешь лечь в капсулу и вернёшься в привычный тебе Квантум. А можешь выйти за дверь. Вот только здешние кролики тебе вряд ли понравятся.

Пожимаю плечами и выхожу из дома.

Вернее из квартиры. Потому что дверь моего коттеджа в этой реальности выходит на лестничную клетку многоквартирного дома. Судя по цифре на стене, я на тринадцатом этаже. Плохой знак. Как бы ни оказаться в матрице внутри матрицы.

Со стороны фасада лестница застеклена. Снаружи солнечный день. В глаза бросаются блики света на золотых куполах стоящей напротив церкви. Только вместо привычных крестов на них ввинчивающиеся в небо золотые штопоры.

Мне, видимо, туда.

...

Церковь расположилась на островке между многополосными шоссе. Единственный переход к ней - подземный. Но сейчас в нём нет смысла - дороги пустынны. Вокруг вообще ни одного человека.

Но зомби тоже нет, так что не спеша иду в храм.

У дверей сидит золотой сфинкс. Метра два в холке и это в лежачем положении. Как охранник он явно не очень. А может, наоборот проявлял профессионализм, спя на посту.

Прохожу мимо, открываю дверь.

Большой светлый зал с колоннами вдоль стен. Прямо по курсу - алтарь с тремя фигурами в чёрных плащах с красными узорами, без капюшонов.

Подхожу ближе.

По центру здоровый рыжий мужик, по бокам от него две дамы. Одна высокая, вровень с рыжим, с глазами, вышедшего в отставку палача. Вторая на голову ниже, похожа на молодую ведьму, променявшую метлу на таинства кабалистики.

Узоры на их плащах - хвостатые пятилучевые звёзды. Навевает воспоминания.

– Здравствуй, Мерфи, - говорит рыжий. Меня зовут Юксаре, я первый прототип Прометея и почётный председатель тайного общества любителей Муми-троллей.

– Я думал, что попал в Зазеркалье, а не в Муми-дален...

Юксаре закатил глаза.
– Какая разница как назвать тайную организацию, поставившую себе задачу спасти человечество?

– А ваш символ это...

– Комета. Та, что подавала знаки Муми-троллю, а его друзья, не разбирающиеся в астрономии, решили, что хвостатая звезда, это знак тайного общества, которое охотится на Сниффа*.

– А вы на кого охотитесь?

– На бога.

– Так он же того, - показываю пальцем неопределённую закручивающуюся фигуру.

– Не, за тем, кто пришёл ему на смену. Но наверно, мне лучше объяснить сначала.

– Давай. До пятницы я совершенно свободен, - подхожу ближе и смотрю, чем занимается на алтаре эта троица местных акацуки.

Алтарь напоминал симбиоз стола и саркофага - каменный ящик, накрытый плитой с зеркальной поверхностью. Она привычно не отражала склонившуюся над ним троицу, зато показывала, висящее в серой клубящейся пустоте наполовину рассыпавшееся на маленькие кусочки смутно знакомое тело.

Повинуясь движению пальцев богоохотников, эти кусочки прилипали друг к другу как элементы мозаики. Похоже, правильнее сказать, что это было наполовину собранное тело, кого-то знакомого.