Могучие секьюрити с шириной плеч, способной поспорить с моим охватом талии, спросили у Акумы-куна карту и проводили нас до большого грузового лифта, ведущего в подвал.

— Запомните правила этого места, — вещал по дороге Окане, крепко сжимая талию одной своей подружки. Вторая недовольно поджала губы. — На входе спросят имена. Главное — не называть настоящих. Надо придумать псевдонимы. Мы не делаем ничего незаконного и в течение нескольких лет азартные игры легализуют, но владельцам так проще. Я буду Кавасаки-сан! — провозгласил парень. Обе его спутницы восхищенно, но фальшиво ахнули. Кажется, увлеченность наследника Окане мотоциклами утомила не только меня, но и его временных подружек.

— Хидео-сан, так я себя назову, — поддержал я невинную игру. В конце концов, кому еще спускаться в логово разврата, как не темному попутчику? Не честному же бухгалтеру Нииде?

— Имена отстой, — сказала Мияби со знакомыми интонациями Красной Женщины. И платье на моей спутнице соответствующего цвета. Акума-кун чуть не споткнулся, когда это услышал. Довольная эффектом Цуцуи негромко рассмеялась. — Какой-то шутник назвал меня Красной Тенью. Не будем создавать новые прозвища, это меня пока что устраивает.

Во взгляде Окане читалось «и это к ней я осмелился пытаться приставать?» А вот мне скорее приятна та уверенность в себе, какую приобрела моя невеста, близко пообщавшись с Красной. Она уменьшает число поводов для беспокойства, что Мияби кто-то обидит.

Пройдя по длинному коридору, мы оказались перед большим грузовым лифтом, способным вместить человек тридцать. Тут еще один чрезмерно атлетичный охранник в темным очках и черном костюме, как со страниц манги о шпионах, переписал названные нами фальшивые имена. Из-под лацкана пиджака у него наколка проглядывает. Якудза. По-хорошему, мне бы неуютно себя от понимания этого факта почувствовать, однако не только Цуцуи стала уверенней, но и я. Хидео-сан бывал в местах пострашнее казино для богачей. Верно говорила Амацу-сенсей в притче о тануки-чайнике. Имя меняет человека, даже принятое на время.

Спуск вниз вышел короткий и мы как будто бы в другой вселенной оказались. Скромный коридор технического помещения и металлические стены подъемника уступили место показной до полного опошления роскоши, чуждой нашему японскому менталитету, предполагающему скромность и умеренность.

Огромные лакированные двери из темного дерева, украшенные бронзовыми драконами с глазами, инкрустированными красными камнями. Всего лишь цветное стекло, но кто-то, хуже меня разбирающийся в ювелирных изделиях, мог бы принять если не за настоящие рубины, то хотя бы за красные гранаты.

Еще один якудза в пиджаке, стыдливо прикрывающем татуировки, распахнул перед нами створки и мы оказались в мире азарта, алкоголя и лёгких денег. Лёгких для заведения. Тут полтора десятка игровых столов и, должно быть, с полсотни игроков. Покер, блэкджек, кости, маджонг, рулетка, однорукие бандиты. Глаза разбегаются.

— Ну что, семпай, пошли, покажешь им, кто тут настоящий чемпион, — потянул меня за рукав пиджака Акума.

Я и пошел. Моя настоящая задача на сегодняшний вечер ведь не выиграть, а сделать так, чтобы Акума-кун не угодил в дурную компанию. Более дурную, чем моё собственное общество, я имею в виду. Работа няньки для великовозрастного ребенка.

Сыграл один круг, присмотревшись к соперникам, включая Окане. Тут не турнир, рядом Цуцуи находилась, приобняв меня за плечи. И на первой же раздаче мне пришел бубновый роял-флэш, на второй крестовый стрит-флэш. Честно-честно, я ничего для этого не сделал. Только очень непрофессиональный шулер, такой как Роубаяси, начнет мухлевать с самого начала. Да и вообще покер — это больше про блеф и чтение чужих эмоций. Никаких мошеннических действий от дилера тоже не заметил. Возможно, дело в машине для перемешивания карт и ее алгоритмах…

Повод насторожиться, что я и сделал, следующие несколько кругов пасуя.

— Хидео-сан, а можно я попробую сыграть? Я тренировалась! Играла с твоей сестрой, с подругой, с ее бабушкой… — вдруг заинтересовалась Цуцуи… то есть «Красная тень», конечно же. Мы же инкогнито. И в подтверждение своего прозвища очень мило зарделась.

— С бабушкой — это серьезно, — рассмеялся один из моих соперников, мужчина за пятьдесят, явно не бедствующий. — Позвольте красавице сыграть. Если она много проиграет, я всё компенсирую.

— Не вижу причин, почему нет, — уступил я невесте место. Лицо у нее при этом стало… нет, не хищным — целеустремленным и сосредоточенным, как в тот раз, когда сидела за рулем короля Марка.

Увы, но тут ей ёкай не помогал. И даже один кицунэ, что насквозь видел всех ее противников, не стал подсказывать и вмешиваться, хотя мог бы. Вместо этого шепнул «развлекайся» и отошел к соседнему столу, с блэкджеком. Тут жульничали. Судя по поведению дилера, он всегда знал, какую карту вскроет следующей. Тасовочная машина выдает их в определенном порядке, о котором мужчине сообщается условным сигналом через наушник.