Одет я был в простецкую рабочую одежду. Она была дешевой и относительно качественной, отчего и была популярна у рабочих фабрик. В подобной одежде я за все время пребывания на вокзале видел ещё нескольких человек, так что за неприметную маскировку Винсу стоит выписать премию. Даже несмотря на парик и не слишком естественно выглядящие усы, на меня никто не таращился.

Зато я заметил подозрительного типа, шныряющего по перрону и время от времени скрывающегося в здании вокзала. Спустя десять минут их стало уже двое. Явно кого-то разыскивают и вполне возможно, что именно меня.

Специально подошел поближе к скоплению людей и попробовал вычеркнуть себя из окружающей обстановки. Получилось лишь частично. Одно дело прятаться от врагов в темноте, под землей, и совершенно другое – стоять посреди оживленной толпы. Это умение не делало меня невидимым, но сейчас подобного и не требовалось. Мне было достаточно, чтобы взгляды чересчур любопытных личностей просто соскальзывали, оказываясь на мне.

Так я и стоял, совершенно спокойно дожидаясь момента, когда прибудет поезд, и, наконец, послышался предупредительный гудок, а вскоре к перрону подъехала массивная черная машина, тянущая за собой состав.

За последние годы железнодорожное сообщение сильно изменилось. На смену паровозам, использующим в качестве топлива уголь, пришли высокотехнологичные поезда, работающие на обогащённом мертилиуме. Не знаю, насколько правдивы числа, указанные в газетах, но если верить журналистам, то путь от Харкона до Коски теперь занимал в два раза меньше времени, и инженеры заявляли, что это не предел. Кто-то из видных инженеров-конструкторов, занимающихся мертилиевыми двигателями, со всей ответственностью утверждал, что в будущем будет создан поезд, способный преодолеть данный путь за каких-то три-четыре часа.

Как по мне – ерунда это все. Технологический прогресс шагнул достаточно далеко, но проделать путь, который у конного экипажа занимает больше недели, за несколько часов кажется уж слишком фантастичным.

Сам поезд казался чем-то массивным, но в тоже время не выглядел вершиной конструкторской мысли. Какому-то «гению» пришло в голову, что клиновидная форма носа – это красиво. Я с ним был категорически не согласен, ещё с детства привыкший к вытянутому носу паровозов и огромной дымящейся трубе. У данной машины труба тоже была, да ещё не одна, а две, и располагались они по обе стороны квадратной кабины.

Выглядела данная конструкция несуразно, и у меня промелькнула мысль, что может стоить поручить через Винса Мерселу попробовать сконструировать собственный? Это влетит нам в кругленькую сумму, но мы ещё можем успеть получить несколько крупных заказов. Железнодорожная сеть расширяется каждый год. Ходят слухи, что собираются построить несколько мостов через Тихий Канал, по которым проложат железнодорожные пути. Это соединит Лэндуэлл с Агромосом и откроет перспективы для роста. Глупо останавливаться на одних только автоповозках.

Но, кажется, я рановато об этом задумался.

Поезд остановился, и у вагонов появились контролеры, что должны были проверить билеты. У меня таковой имелся, и куплен он был на имя Герберта Сумза. Не слишком звучное имя, и малость странная фамилия, но как временная личность сойдет.

Сами документы, не смотря на то, что сделаны явно впопыхах, были довольно качественными. Если не знать, что они фальшивые, то отличить их от настоящих довольно сложно. Знающий человек, скорее всего, довольно быстро раскусит подделку, но таковых ещё надо поискать. По крайней мере, Винс уверял, что проблем возникнуть не должно.

– Ваш билет, – протянул руку седой усатый мужичок на две головы ниже меня.

– Прошу, – протянул я ему листок бумаги.

– Можете проходить, – сообщил он, протягивая мне половину билета.

Я кивнул и зашел внутрь. Почти сразу приметил свободное местечко и, закинув чемодан на полку. Тут же коснулся приклеенных усов, проверяя, на месте ли они.

Ехал я в общем вагоне, и это был мой первый опыт. Отец обычно покупал нам билеты в первом классе, а после его смерти я не покидал Харкон. Теперь же у меня была возможность в полной мере ощутить себя простым работягой, который решил отправиться из Харкона в Коску, к примеру, навестить родителей.

Думаю, это сойдет для легенды.

Посадка продолжалась и вагоны заполнялись народом. Рядом со мной присела немолодая дама, переборщившая с косметикой. На её лицо было нанесено столько белоснежной пудры, что ещё немного, и оно бы превратилось в маску. А яркий макияж в сочетании с пудрой делал её больше похожей на клоуна из бродячего цирка, чем на деловую даму, которой она явно пыталась казаться.

Но внешность её меня мало волновала, куда неприятнее был крайне резкий запах духов. Мои органы чувств после Лабиринта и так были куда острее, чем у обычного человека, и такой сильный раздражитель под боком превращал поездку в муку. Я успокаивал себя тем, что как только поезд тронется, я могу отправиться в вагон-ресторан и большую часть времени провести там.