— Почему я была голая? — игнорирую его ироничные выпады.

Да, меня сейчас это больше интересует. Что, мать его, он со мной делал, пока я была в отключке?

Наблюдаю, как Гордей варит кофе в турке на плите, сглатывая слюну.

— Кажется, я уже говорил, что платье порвалось. Случайно.

— И трусики тоже случайно испарились? — смотрю мужчине в спину и думаю о том, что в этой кухне в одном из шкафов по-любому есть ножи и мне надо до них добраться. Потому что я все равно буду защищаться до последнего.

— Нет, не случайно. Ты сняла их сама, — спокойно разливает кофе по чашкам.

— Я не могла их снять сама, — не верю ему.

— Но, однако, сняла, — снова усмехается, как будто это забавно. — Сливки, сахар? — предлагает будничным тоном. Молчу, сжимая губы. Он добавляет в свою чашку сливок и двигает вторую ко мне.

— Наша встреча тоже была неслучайной? — хрипло интересуюсь я. Теперь мне все это не кажется забавной авантюрой и подарком судьбы. Потому что так не бывает. Жаль, что я это поняла только сейчас.

Гордей открывает окно, опирается бедрами на подоконник и прикуривает сигарету. Он буднично пьет кофе, аромат которого разносится по комнате, и курит, выпуская дым в окно. А мои ладони потеют. Теперь понимаю, что за мнимым спокойствием и харизматичностью скрывается опасный хищник.

— Нет, наша встреча — не случайность.

— И упала я на тебя тоже не просто так?

В голове четко вспыхивает этот момент. Я не могла тогда споткнуться на ровном месте. Жаль, что все эти подозрения мне приходят в голову, когда уже поздно.

— Не просто так, — выдыхает клубы дыма.

— Кто ты? И что тебе от меня нужно? — решаюсь задать вопрос.

— Лично от тебя мне нужно, чтобы сидела здесь тихо и не создавала себе проблем.

Понятней не становится от слова совсем. Он реально повернутый.

— Ты, Таисия, всего лишь инструмент, точка давления.

— Точка давления на кого? У меня ничего нет.

— Расскажи мне, что ты знаешь про своего отца? — резко меняет тему, стряхивая пепел в окно, продолжает пить кофе.

— У меня нет отца, — сжимаю тяжелую голову руками.

— Есть.

— Ну, у всех есть или был отец, но я своего почти не знаю. Мы никогда не общались.

— Когда ты видела его в последний раз?

— Это важно?

— Да, — голос Гордея спокойный, но пугающе давящий.

— Кому важно?

— Здесь я задаю вопросы, Таисия.

— Я не помню. Давно, в детстве… Когда мне было лет тринадцать. И то мы не общались. Я спросила у мамы, кто этот дядя на ее дне рождения, она сказала, что это мой отец. Все! Злюсь, потому что не понимаю, какое это имеет отношение к происходящему.

— Тем не менее его обеспечение и содержание ты принимаешь.

— Откуда тебе это известно? Кто ты вообще такой?!

Кричу. Головой понимаю, что этого не стоит делать. Но нервы сдают.

— Еще раз повторяю, что вопросы здесь задаю я.

— Да, принимаю. А почему нет? Он сделал меня, бросил мать, не присутствует в моей жизни, так пусть рассчитывается.

— Расчетливо, — ухмыляется. — Вы с ним в этом похожи.

— Что значит похожи? Ты его знаешь?

Губы мужчины расплываются в циничной улыбке.

Ах да, я забыла, что вопросы здесь задает он.

— Можно мне воды?

— Стаканы в шкафу над раковиной, вода в кране фильтрованная. Еда, если вдруг передумала, в холодильнике. Одежда в шкафу, полотенца в ванной.

Гордей оставляет грязную чашку в раковине и выходит из кухни. А я быстро поднимаюсь со стула и иду к раковине. Включаю воду, создавая фоновый шум. И открываю выдвижные ящики кухонного гарнитура. Ножи бросаются в глаза сразу. Здесь целый набор: от маленького для масла до большого. Беру небольшой, засовывая в карман платья. Быстро наливаю себе большой стакан воды и выпиваю почти залпом. Наливаю еще бокал, потому что жажда не проходит. Желудок неприятно сводит.

— В общем так, Таисия. Ты сидишь здесь тихо и не создаешь себе проблем. И тогда у тебя будет все хорошо.

Вздрагиваю, оборачиваясь. Подонок стоит в дверях, опираясь на косяк. Сердце замирает. Он не мог видеть, как я взяла нож.

— Ты хотел сказать, тебе проблем? — кусаюсь от шока.

— Себе, Таисия, себе, — усмехается, качая головой. И вроде сейчас с виду тот же привлекательный мужчина. А внутри псих. — И если взяла нож, то будь готова меня им убить, в противном случае качество твоей жизни в этом доме резко ухудшится, — язвительно усмехается. Холодное лезвие ножа прожигает карман.