Шрифт:
— А может, я сама пока не знаю, чего хочу, — хитро улыбаюсь, отпивая еще вина.
— Ты не похожа на девушку, которая будет троить. Я ошибаюсь?
— Нет. Давай сменим тему, — усмехаюсь, отпивая вина.
Вино реально вкусное, не понимаю, почему раньше не распробовала этот напиток. Оно начинает кружить мне голову после первого бокала. По телу растекается приятная истома, а язык развязывается. Я рассказываю о бабуле, о маме и о своей жизни в целом. Гордей внимательно слушает, даже с интересом и блеском в глазах. Ему не приходится из меня ничего вытягивать. Я слишком болтлива, что несвойственно для меня.
Сама не замечаю, как за разговором допиваю уже второй бокал.
Голова кружится, эйфория накатывает волнами. Становится жарко.
На сцене звучит какая-то сильная, эмоциональная песня живым голосом певицы. Соскакиваю с места, иду к краю балкона, чтобы увидеть певицу. Мои ощущения и эмоции на максимуме, все воспринимается слишком остро. Никогда бы не подумала, что от вина может быть такой эффект.
Гордей подходит ко мне со спины, чувствую его дыхание на волосах, аккуратные пальцы на моих обнаженных плечах. Он заигрывает с бретелькой платья, словно пытается ее скинуть, но не делает этого. Мурашки на коже становятся колючими и горячими.
Его пальцы скользят вниз по моим рукам. Ничего слишком интимного, но очень чувственно. Никогда не была настолько восприимчивой. Гиперчувствительной. Это должно меня напугать. Но почему-то не пугает. Я такая смелая и раскованная.
Гордей тянет меня к себе, заставляя спиной прижаться к его груди. Сердце бьется в унисон с музыкой, неровно, с надрывом.
— Танцуй, — приказывает шепотом, губы касаются мочки уха.
И я, как под гипнозом от его хриплого шепота, двигаюсь, потираясь о сильное мужское тело.
Его колено втискивается между моих ног, рука сжимает талию так, что ребра ноют. Это не танец… Это голый секс.
Я должна это остановить. Но вино сломало все мои барьеры.
В какой-то момент, когда я окончательно теряю себя, сильная мужская ладонь обхватывает мои скулы, запрокидывая голову.
Его губы прикасаются к моим…
Он не целует, просто замирает, выбивая почву из-под ног.
— Гордей, — выдыхаю, но он глушит мои вялые попытки сопротивления, захватывая мои губы.
Тело предает. Колени подкашиваются, в ушах звон. Последнее, что вижу, — его глаза, горящие триумфом, прежде чем зеркальный потолок клуба расплывается, мелькая огнями.
Темнота…
Глава 4
Таисия
За моей спиной запирается дверь. Каждый щелчок замка отдается стреляющей болью в голове. Сглатываю, останавливаясь посередине светлой гостиной. Хочется снова впасть в истерику и требовать, чтобы он меня выпустил. Но пистолет в руках Гордея резко отбивает желание истерить. Нельзя злить мужчину с оружием. Нельзя провоцировать психов. Надо делать вид, что играешь по их правилам.
— Проходи на кухню, — совершенно спокойно сообщает мне Гордей, словно минуту назад не вжимал мне в голову пистолет, не заламывал руки, которые сейчас болезненно ноют, и не угрожал прострелить колени. Поразительная смена настроения. От безжалостного зверя до снова уравновешенного мужчины.
Шизофреник?
Это многое объясняет. По телу прокатывается ледяной холод. Страхом сковывает так, что я еле передвигаю ногами.
Он же сейчас все что угодно может со мной сделать. И насилие — не самое страшное.
— Присаживайтесь, Таисия, — кивает мне на высокий стул за стойкой, а сам обходит ее и открывает шкаф.
Настороженно наблюдаю за каждым его движением, сжимая вспотевшие ладони.
Мужчина наливает стакан холодной воды и кидает туда какую-то большую таблетку, которая тут же шипит, растворяясь. Следом высыпает в ладонь еще несколько таблеток и протягивает мне.
Отрицательно кручу головой, распахивая глаза.
— Это просто адсорбенты и обезболивающее. Тебе надо их выпить и поесть. Станет легче. И пей сегодня больше воды.
Теперь понимаю, почему мне отшибло память. Вино было не простое.
А бабуля учила меня ничего не принимать из рук незнакомых взрослых дядек.
Ну я же уже такая взрослая, почти двадцать три года…
Поплыла, очаровалась, как малолетка.
Шикарный мужик, да?
Никогда у тебя таких не было.
Тут не поспоришь, маньяков у меня не было…
Сглатываю. Пить хочется дико, но я не буду ничего принимать из его рук.
— Выпей! — высыпает таблетки на стол. Мотаю головой. — Ну как хочешь. Ловите тогда отходняк. К завтраку тоже не прикоснетесь? — вопросительно выгибает брови. Мотаю головой. — Упрямая, значит, — усмехается. — Предпочитаешь женственно страдать?