— Ба, мы знаем друг друга с детского сада. Какой Георгий?

— Я твоего деда всегда называла только Александром. А твоя мать обращалась к отцу на «вы». Это уважение к опекающему мужчине, которое женщине возвращается потом взаимным уважением. Куда катится мир… — качает головой бабуля.

А мое настроение стремительно падает после упоминания мамы.

Смотрю на бабулю, и в воздухе висит так и не озвученный мной вопрос.

Пять лет назад моя мама выпала из окна девятого этажа. Ей был всего сорок один год. Красивая и вполне здоровая женщина. Умственно тоже. Следствие установило, что это было самоубийство. Но я в такие сказки отказываюсь верить. Не могла женщина с утра строить планы на будущее, бронировать билеты на премьеру в театре, записываться к врачу, в салон красоты, приглашать меня на выставку своих работ, а вечером выйти из окна.

Не покидает ощущение, что бабуля тоже в это не верит и знает гораздо больше, чем я. Но задать ей подобный вопрос так и не решаюсь. После смерти мамы бабуля попала в больницу с инфарктом. А потом долго восстанавливалась.

На телефон приходит сообщение от Гоши.

— Ладно, я полетела, — подхожу к бабушке, целую ее в щеку. — Не забудь выпить таблетки.

— Григорию передай, что я жду тебя не позже полуночи, — строго сообщает мне бабушка.

— Обязательно, — усмехаюсь, надеваю в прихожей туфли, беру клатч на цепочке и спешу вниз.

Вечеринка в разгаре. Нет, это не простой шумный клуб с грохочущей музыкой и толпой пьяной публики внутри. Это, как бы сказала моя бабушка, приличное место. Вход строго по приглашению, народу немного, чтобы публике не было тесно. Вечеринка в стиле «кабаре». Мужчины в стильных костюмах или просто белых рубашках, женщины в эстрадных платьях, перьях, бусах. Я немного выбиваюсь из дресс-кода. Ненавижу клонирование и штамповки. Но мне нравится отличаться прической, стилем, вкусами. Нравится привлекать внимание и ловить заинтересованные взгляды.

— Наши уже здесь, — Гоша указывает на столик в отдельной нише, где собрались наши друзья. Парень самовольно подхватывает меня за талию, подсказывая направление.

— Руки! — шлепаю его по ладони. Он быстро убирает руку с моей талии и усмехается.

— Тай, может, уже закроем тему с френдзоной? — играет бровями, когда мы идем к нашему столику. — И двинемся дальше, — останавливает меня за руку.

— Куда дальше? — строю из себя «блондинку», делая вид, что не понимаю.

— В личное, Тая. В интимное, не маленькие же уже, — понижает голос и поправляет мои волосы.

— Гош, мы с тобой в детском саду песок вместе ели, я всех твоих телок в лицо знаю, с интимными подробностями, — усмехаюсь. — И да, вон там сидит Лилечка, которая считает, что ты ее парень.

— Как только ты мне скажешь «да», она перестанет так считать, — играет бровями.

Я не успеваю ему отказать, потому что та самая Лиля замечает нас, машет рукой и уже спешит забрать своего парня. Гоша закатывает глаза, но идет к ней, подхватывая за талию.

Вот и славно.

Компания у нас веселая, выпивки за столом много, музыка джазовая, программа заводная. Через час градус поднимается, все становятся более шумными и слишком веселыми. Я много не пью. Я, в общем, почти никогда не пью, пара коктейлей — максимум. Мне нравится, когда алкоголь расслабляет, а не когда отшибает мозги.

Наша компания разбредается по клубу.

— Всегда поражаюсь, — говорит мне Лиля, игриво толкая в плечо, — ты пьешь наравне со всеми, но не пьянеешь. В чем секрет?

— Такая вот особенность организма, — усмехаюсь я, чокаясь с ней бокалами.

Ага, как же, «особенность организма». Секрет в том, что я не пью.

Пока Лилька уходит потанцевать с Гошей, я иду к бару.

— И снова здравствуйте, — улыбаюсь симпатичному бармену. — Повтори мне мохито.

— Клубничный?

— Ага, — киваю.

— Опять безалкогольный?

— Да, — улыбаюсь.

Вот и весь секрет. Никто не знает, что в моем мохито рома нет. Так проще, чем отмахиваться от большой компании, которая пытается тебя споить. Пьяная я дурная на всю голову, да и похмелье не люблю.

Пока симпатичный бармен мешает мне коктейль, обращаю внимание на мужчину, сидящего рядом со мной за барной стойкой и пьющего виски со льдом.

Меня больше привлекает не он сам, а необычная трость, стоящая рядом с ним. Из черного камня с серебряным или, скорее, платиновым набалдашником в готическом стиле. Занятная вещица и, по всей видимости, дорогая. Скольжу по мужчине взглядом. Одет не по дресс-коду. Черные джинсы, черная рубашка и серый клубный пиджак с воротником-стойкой. Полагает, что навороченной трости достаточно, чтобы вписаться в тематическую вечеринку?

Да и не похоже, что мужчина здесь развлекается, он просто покручивает бокал, играя со льдом, и смотрит в свой телефон.

Рассматриваю его профиль. Ничего такой, интересный. Шатен. Выбритые виски, длинная челка уложена назад. Шея жилистая, кожа немного смуглая, такой весь брутальный, харизматичный и очень серьезный для данного мероприятия. Словно его это все напрягает.

— Держи, красавица, — привлекает мое внимание бармен, протягивая коктейль.

— Спасибо, — забираю коктейль, еще раз кидаю взгляд на трость мужчины и направляюсь к друзьям.