Я остановил автомобиль в укромной аллее.

– Вика, сейчас мы с тобой зайдем в гости к одному парнишке. Ничему не удивляйся. Ты позвонишь, я буду стоять в сторонке. Если он не один, вызови его на площадку. Если один, войдешь в комнату вместе с ним. Как только он сядет - на стул или на диван, - ты выйдешь, вернешься в машину и будешь ждать меня. Поняла? Ничего не перепутаешь?

– А если он меня не пустит?

– Пустит.

– Значит, сделаю.

* * *

Серега был дома один.

Едва за дверью послышались его шаги, я включил биополе.

Теперь Серега делал только то, что я мысленно ему приказывал.

Они с Викой направились в комнату, а я тихонько проскользнул на кухню.

Через несколько секунд Вика покинула квартиру, и я - через стенку -начал допрос. (Блокиратор-то так и не нашелся.)

– Парень, что интересного приключилось с тобой за последнее время?

– Со мной-то ничего особенного, а вот Юрка, похоже, влип по-черному.

(Юрка был тем вторым "мальчиком", которого нынче не оказалось дома.)

– Говори как на духу!

– Ладно... Только вы уж ни-ни. Он рассказал мне под большим секретом. Вот сижу и думаю: не дать ли деру, пока не поздно.

– Не тяни!

– Я и не тяну. Пару дней назад его втолкнули в машину и привезли к какому-то крутому мужику. Сильно крутому. Тот начал спрашивать про Саныча и про все наши бывшие дела. Юрка поначалу прикинулся лохом, мол, я не я и лошадь не моя. Да только оказалось, что тому мужику уже кто-то настучал. Приперли они Юрку пожестче, он и раскололся. Все, гад, выложил. Правда, божится, что меня не назвал. Но я не очень-то верю.

– И правильно делаешь. Что конкретно рассказал мужику Юрка?

– В основном, валил на Саныча. Тот, мол, забирал почти все. Но главный куш шел хозяину, которого никто, кроме Саныча, в глаза не видел. Хозяин тот и давал наводку.

– А что за крутой мужик? Как выглядит?

– Знать бы! Юрка говорит, он сидел в темном углу и шляпу до самого носа надвинул. Но по разговору выходит так, что один из тех, кого мы почистили. Юрке поставили условие: вернуть должок. Сейчас занимает, где может, а квартиру уже отдал. Он и меня-то не выдал потому, что рассчитывал на мою помощь. А чем я помогу: квартиру купил, тачку, гараж, видик, шмотки... Считай, все разошлось...

– Плюнь на барахло, Серега. Жизнь дороже. Посиди еще смирно пару минут, пока я выйду, а после собери маленький чемоданчик и дуй без оглядки из этого города.

– Придется...
– горестно вздохнул он.
– Только зажил по-человечески и -снова в бега. Вот паскудство!

– Бывай!

Я вышел из квартиры, так и не посмотрев, каков же из себя мой собеседник. Утеря блокиратора научила осторожности.

* * *

На улице я остановил прохожего с сигаретой и попросил закурить -впервые за последние полтора года. И еще - мне захотелось напиться. Немедленно. Вдрызг.

Скверные дела!

Когда мы с Санычем "добывали" золотишко, это казалось волнующей игрой, мне и в голову не приходило, что наши похождения в будущем как-то аукнутся. В ту пору подпольные мышки и заикнуться бы не посмели о пропаже.

Но времена круто переменились.

Те мышки давно выросли в жирных и агрессивных пацюков, которые беззастенчиво резвятся у всех на виду. Они заняли ключевые посты в городе, держат лапы на штурвале и без утайки гребут к себе уже не лопатой, а экскаватором. Но, несмотря на новые приобретения, им страшно интересно узнать, кто же осмелился когда-то поднять руку на их накопления, сделанные с громадным риском для карьеры и общественного положения. Тут дело принципа.

И вот кому-то из них удалось ухватиться за кончик ниточки. Началась раскрутка. Ее уже так просто не остановишь.

Но кто же подсунул этот кончик?

Инна, вдруг с ослепительной ясностью понял я.

Видимо, у нее вновь появились какие-то деловые интересы в нашем городе и она решила расчистить площадку. Однако закладывать меня напрямую было опасно - все-таки бывший муж, и она придумала изящную комбинацию: вывести разгневанные массы "новых русских" на след Саныча, подтолкнув тем самым меня к бегству из города. Не стану же я один воевать против всех!

Так-так...

Посмотрим, чем грозит мне этот коварный бумеранг.

Надо полагать, у моих потенциальных врагов есть свои люди и в милиции. Им ничего не стоит поднять старые дела, связанные с Санычем. При более внимательном изучении неизбежно выплывут любопытные детали: выяснится, что я давно знал убитого и поддерживал с ним тесные отношения. Не нужно быть крупным аналитиком, чтобы, имея подозрение, прийти к однозначным выводам. А при пересмотре дела меня вполне могут обвинить в убийстве Саныча: дескать, не поделили награбленное. Если еще дело дойдет до официального расследования. А то ведь могут опять упечь в какой-нибудь подвал. Собственно, вывести меня на чистую воду проще пареной репы.