Покинув свой звездолет, я прогулочным шагом направился к цели моего путешествия. Комплекс находился в низинке, за небольшим пригорком. Но, Боже мой, в каком виде! Серебристая обшивка вскрыта, как консервная банка, сгоревший двигатель, валяется в стороне, электронный мозг раскурочен... Лишь радиомаяк, имевший специальную защиту, продолжал исправно посылать сигналы.

Конечно же, я подумал об аварии. О досадной аварии, которые время от времени случаются даже с самой безотказной техникой, заброшенной к тому же за триллионы километров от Земли.

Но в чем причина? Я бросился к поверженной махине. Под ногами поскрипывал чужой песок, колючие, будто изломанные, ветви норовили впиться в тело.

До комплекса оставалось с десяток метров, когда песок странно заскользил подо мной, стремительно оседая. Я потерял опору и провалился в какую-то дыру. Острая боль в правом плече на время лишила меня сознания.

Очнувшись, я обнаружил, что нахожусь на дне глубокого - в два с лишним раза превышающего мой рост - дугообразного рва шириной около полутора метров. Сверху ров был умело замаскирован тонкими, под цвет песка, пластинами какого-то материала, вроде плотного картона.

Страшно ныло плечо. Должно быть, при падении я вывихнул его. Превозмогая боль, я огляделся.

Стенки рва были совершенно отвесными, - не знаю уж, каким чудом они не осыпались. Лишь на том месте, где я провалился, высилась горка песка, слишком скромная, чтобы пытаться выбраться по ней наверх, тем более с вывихнутым плечом.

Я двинулся вправо, вдоль закругляющейся стенки. Впереди царил непроглядный мрак, поскольку настил над ловушкой сохранился практически целиком. Продвигаться приходилось на ощупь. Быть может, где-то есть выход на поверхность? Шаг... Еще шаг... Глубина рва не менялась. Но и препятствий не было. Казалось, это путешествие в затхлой мгле длится вечность. Но вот впереди забрезжил бледный свет. Воодушевившись, я устремился к нему. Каково же было мое разочарование, когда я вышел к той самой песчаной горке!

Стало ясно, что вокруг рухнувшего комплекса устроена примитивнейшая ловушка: замаскированный кольцевой ров. В него я и угодил, как последний глупец! Лишь моей неопытностью да еще безграничной беспечностью можно объяснить, что при мне не оказалось ни оружия, ни обезболивающих таблеток, ни даже аппарата связи, чтобы передать информацию о случившемся на свой собственный корабль. Притом я, кажется, оставил открытым входной люк.

Итак, я - пленник. Но чей?

Отчаяние могло помутить мой рассудок, но заявляю без ложной скромности: уже тогда, в пору зеленой молодости, моей натуре была свойственна главная черта - вера в то, что выход всегда существует, умение бороться с обстоятельствами и оборачивать их в свою пользу.

Раз-другой я ткнул пальцем в стенку. Она была покрыта какой-то глянцевитой пленкой. Я проковырнул ее, и песок потек сквозь дырку тоненькой струйкой. Ага! Если я обдеру побольше этой чертовой пленки, то, вероятно, мне удастся постепенно засыпать часть рва и вырваться из неволи.

Рядом с собой я заметил обломок ветки с твердыми колючками. Вот и орудие! Передохну немного - и за работу.

Но передохнуть не удалось. Наверху послышались гортанные голоса. Затем в дыру, которую я проломил при падении, заглянула курчавая бронзовая голова. Заглянула и тут же исчезла, я даже не успел толком разглядеть аборигена. Зато следом в ров опустилась легкая металлическая лесенка. Мне предлагали подняться!

Я поставил ногу на первую ступеньку и призадумался. Что ждет меня наверху? Позорный плен или почетная встреча? Быть может, эта яма была вырыта все-таки не для гостя из космоса, а, скажем, для местных хищников? Впрочем, зачем гадать? Решительно выдохнув, я поднялся.

К немалому моему изумлению, меня поджидало не менее сотни аборигенов. На них не было ничего, кроме белых шорт и простых сандалий. Однако тонкие черты лица и гладкая кожа свидетельствовали о том, что передо мной не дикари, а представители довольно-таки развитой цивилизации. Некоторые были вооружены непонятным мне оружием, напоминающим медную трубу.

На меня смотрели с любопытством, но не более того. Знали бы они, из каких далей я прилетел! Из "Шмеля" выносили оборудование, я и вправду оставил люк открытым. Неужели они разбираются в современной' технике? Бросив взгляд на разбившийся комплекс, я обомлел. Только сейчас до меня дошло, что дело не в аварии. Орбитальная станция была сбита ракетой!

Потрясенный этим открытием, я не заметил, как один из аборигенов подошел ко мне сзади и принялся ощупывать мои мышцы. Но вот он коснулся вывихнутого плеча. Я невольно вскрикнул. Абориген понятливо кивнул, затем зашел спереди и изо всех сил дернул меня за руку. От резкой боли я лишился чувств.

Очнулся я в сумрачной тесной комнате без окон, напомнившей мне каюту "Шмеля". На миг показалось, что я всего лишь заснул за штурвалом своего звездолета и все эти чудеса мне приснились. Увы! Подбежав к двери, я убедился, что та крепко заперта. Я был пленником!

Зато боль в плече утихла. Я подумал, что если бы эти люди желали мне зла, то вряд ли занялись бы моим лечением. Что ж, наберемся терпения. Я вновь улегся на ложе, поскольку нуждался в отдыхе.

Вскоре с той стороны лязгнул засов, дверь открылась, и в помещение вошел тучный абориген. Его лоснящееся круглое лицо, веселый блеск в глазах, как и весь жизнерадостный вид, располагали к себе. Одет он был так же просто, как и его соплеменники, но шорты имели алую окантовку, а сандалии -позолоченные пряжки.