В этот самый момент я вспомнил давние слова Исмаила о том, что активировать этот артефакт может только истинный правитель окторианцев, и если это происходит, то любой окторианец сразу понимает кто именно перед ним находится.

Всё это могло оказаться хитрой игрой коварного врага, поэтому я очень настороженно посматривал на коленопреклонённого окторианца, но и сам атаковать не спешил, до невозможности заинтригованный происходящим. Спустившись несколько ниже, я прокричал:

— И как это прикажешь понимать?!

Окторианец вскинул голову, чтобы поймать мой взгляд, после чего моментально понял мои сомнения и совершенно спокойно сказал:

— Я не буду атаковать тебя, правитель. Слово Великой!

В тот же миг пространство арены второй раз разрезала вспышка света, означающая что клятва услышана и принята, и это событие запутало меня ещё больше.

Можно было конечно дёшево и сердито прибить инвизера, после чего расковырять мага контроля и дело в шляпе, но чуйка буквально благим матом вопила, что это будет ошибочным решением, поэтому я решил всё-таки разобраться с этим странным разумным.

Спустившись вниз на арену, я краем глаза зафиксировал вражескую команду, которые возмущённо что-то друг другу кричали, отчаянно жестикулируя при этом.

Повернувшись в сторону окторианца я скептично ухмыльнулся, и кивнув в сторону вражеской стартовой локации, сказал:

— Они тебя уничтожат в тот же миг, как ты вернёшься в их ряды.

Мой собеседник на это только равнодушно пожал плечами, и тут же ответил:

— Я знаю. Но так же я знаю кто я, а это значит, что моя рука никогда не будет поднята на легитимного правителя моего народа.

Прекрасно понимая, как это глупо выглядит со стороны, тем не менее я продолжил эту странную беседу:

— Ты назвал себя младший сэйти… Но мои окторианцы никогда не упоминали о подобных м-м-м…

— Ранги. Мы называем это рангами, правитель, перебил меня окторианец, и тут же продолжил:

— В мире Атрей’Ха легитимный правитель оказался жертвой сговора трёх сфер и был убит. Наследников у него не осталось, а Совет… Совет не справился со своим функционалом, и в результате наш народ оказался разобщен по всем семи сферам.

Местные правители и слышать ничего не хотели о нашем непринятии насилия, в результате чего создали специальные лагеря, где нас заставляли становиться теми, кого они хотели в нас видеть — идеальными убийцами с сильными способностями к целительству.

Ранги — это градация силы. Младший сэйти — это результат десятков лет тренировок и масштабных кровопролитных боёв. Выше этого ранга находится только старший сэйти, а уже над ним стоит вий’ла’ун.

— Почему ты помог мне? — полюбопытствовал я, и тут же уточнил:

— Ты не мог не понимать, что убив Ундара, ты фактически спас наш мир от порабощения… Неужели это всё только из-за обычного преклонения перед должностью правителя?

Окторианец на это только усмехнулся, и смерив меня взглядом, ответил:

— Конечно же нет. Ты ведь даже не окторианец, что бы я ради тебя жертвовал своей сутью. Я это всё сделал не из-за трепета перед занимаемой тобой должностью, я сделал это из-за народа окторианцев, которые признали тебя правителем.

Моё решение позволило хотя бы небольшой ячейке нашего общества развиваться и расти дальше, чтобы однажды заявить о себе с позиции силы, и спасти тех, кто в этом так нуждается.

Кивнув на его объяснение, я спокойно спросил:

— И что дальше? У тебя ведь есть какой-то план?

Окторианец на несколько мгновений задумался, после чего ответил:

— План то у меня есть, но от этого знания тебе не будет никакого толка, правитель. Воспользуйся моим подарком с умом, и не позволь народу окторианцев сгинуть в пучине миров, а я запомню название твоего мира, и донесу до своего народа то, что на Самгане нашли своё пристанище наши сёстры и братья… Если конечно выживу.

После этих слов окторианец резким движением выхватил из-за пояса монструозный нож, и красиво провернув его в руке тут же с размаха воткнул его себе в грудь, тем самым выбывая из боя.

Несколько мгновений я ничего не видящим взглядом посмотрел на то место, где только что стоял гордый воин своего народа, и стараясь не думать о том, что было бы сейчас, если бы в своё время я не предложил окторианцам новое пристанище, решительно развернулся в сторону последнего участника вражеской команды…