Я не сопротивлялся, да и возможности такой не имел, попавшись в странное заклятие контроля. Ранее мне ничего подобного не встречалось, а поди ж ты, оно было.

Выходит, в тандеме абсолютов заводских женщина имеет роль защитника, принимающего атаки, а мужик воин наносящий урон. Так нетипично, хотя судя по смазливому личику парня, всё объяснимо.

Помимо этих двоих в дело вступили остальные гости, начав занимать позиции. Они готовились дать бой всей общине, но судя по глазам и моему чутью совсем не горят желанием рисковать. В отличие от парочки высокоуровневых. Но они тут главные и по всей видимости имеют какой-то план.

— Говно ваш план. — заявил я и настроился на переход в состояние монаха. Монаха, идущего по пути боли. В землях, где боль ощущают все, кроме самого монаха.

Смена статуса способностей с системы на религиозную силу сразу сняло с меня негативный эффект, и я исчез с места, где стоял, оказавшись за спиной девушки-танка.

Способности монаха кардинально отличаются от системных. Я перемещаюсь не рывком, проламывая себе путь, тут другой принцип. Энергия инь и янь пропитывает небо и землю, а между ними земное царство, сущее смертных, над которыми стоит небожитель. Монах, познавший законы неба и земли, в некоторой степени контролирует законы земного царства, но вместе с этим не нарушает его гармонию.

Удерживать баланс, не нарушать гармонию есть нерушимое правило монаха, ведь небо и земля священны, даже если небожителю по силам расколоть землю и раздвинуть небо.

В моём случае, я просто позволяю земному царству перемещать себя словно течение воздуха. При желании, я даже летать способен, хоть и не долго, ведь карма вмешательства в инь и янь копится, идёт напряжение и насколько я знаю, заканчивается взрывом. Впрочем, доводить до такого не нужно, ведь по сравнению с системщиками, ограниченными уровнем и энергией, монахи используют сущность мира.

Удар на отмаш пробил всю защиту девушки, сломал ей кости рук, рёбра и повредил позвоночник, после чего физика смилостивилась и отправила её в полёт, в сторону перевернутого броневика. Ей повезло, она пролетела над ним и только поэтому осталась жива. В ином случае, её бы размазало по броне как прихлопнутую муху.

Никто ничего не понял, а я уже как крыса был за спиной воина.

— Тише-тише, ты же не хочешь, чтобы я раздавил твоё сердце? — моя рука пробила ему спину и замерла, готовая раздавить сердце парня.

Всё что он мог сделать, лишь булькнуть кровью, всё же я ему спину пробил. Особо не церемонился, поэтому он активно начал истекать кровью. Сейчас у него до смерти есть минут десять-пятнадцать, а стоит мне выдернуть руку счет пойдёт на секунды.

— Найкрас, ты что творишь!? — Караж, казалось, был не рад моему вмешательству. Я что-то неправильно понял? — Они не враги!

— Как понять, не враги? Ты глянь на их рожи! Маргиналы-суицидники! — даже если они не враги, было глупо с их стороны подгонять боевую технику прямо к воротам общины. Что они хотели этим показать? Свои возможности? Вздумали запугать? Я здесь и поэтому подобный способ давления глуп и бездарен. Хотя откуда им знать?

— Отпусти бойца!

— Как? Он сдохнет если я руку вырву! — каждое моё слово могло стать для пленника последним, и он это чувствовал, поэтому не сопротивлялся.

Надо сказать ситуация сложилась опасная. Обычные бойцы сопровождения и так были на нервах, а теперь всё обострилось. Я вывел из строя их основное оружие, причем играючи и после того, как меня обезвредили. Именно что обезвредили. Парализовали и лишили системных сил, после чего хотели, как я думаю, скрутить агрессивного кадра. Метод хорош, признаю, эффективен, но они облажались. И теперь одна лежит где-то на соседнем участке с переломанными костями, а другой нашампурен будто шашлычок.

Заводские, безусловно сильны. У них хорошая системная броня, как минимум процентов на двадцать-тридцать мощнее шмоток бойцов Кайзера, плюс огнестрел и тяжёлые пулеметы на технике. Тоже с системным боезапасом. Если дойдет до боя, наша община понесет невосполнимые потери.

Но это, разумеется, не повод сдаваться или брать это во внимание при ведении переговоров.

— Найкрас, давай ты сперва успокоишься, его отпустишь, а мы его святой водой зальём?

Командиром гостей был как раз тот, чья жизнь сейчас в моих руках и прожжённые вояки не знали, чего им делать. Разве что открыть огонь по мне и своему командиру. И надо сказать такое развитие событий было мне по душе. Как минимум, я хотел бы посмотреть на получившееся решето из человека.

— Будь по-твоему. Шеф! У кого святая вода? Доставайте! — я выдернул руку и пнул бедолагу ногой в спину толкая его вперёд, к своим. Он пролетел в воздухе всего каких-то пару метров после чего покатился кубарем, смешно булькая кровью из пасти.

Может быть, заводские и хотели что-то мне сделать, хотя бы один, но точно имел желание выстрелить, но наши люди на стенах держали всех на прицеле. Пальни кто в меня, тут же началась бы стрельба и при этом, не факт, что на меня хватит одной пули.