Пока они заполняли товаром грузовик, я улучил момент:

— Роман Владленович, я что хотел спросить: а вы уверены, что я на эту дамочку произведу впечатление?

— Сто процентов! Сто процентов! Она ведь тебе не куриная жопа какая-то. Редактор на телевидении! Интеллектуал!..

— Ничего себе, — удивился я, вмиг вспомнив вчерашний визит в «Останкино». — А как зовут?

— Зовут?.. Сейчас. Возьми бумажку, тут и адрес заодно. Вот: Лилия Кирилловна! Фамилия почему-то другая. Челяднина. Держи!

М-мать!..

Я машинально взял бумагу. Вот и думай после этого о случайностях в нашей жизни… Пять секунд в коридоре телецентра! Зачем-то это кому-то надо?! Каким силам?..

Конечно, я не подал ни малейшего вида. В лице не изменился. Но про себя, конечно, переваривал удивительный факт.

— Готово, — доложил бригадир грузчиков.

— Так, ну давай, — засуетился босс. — Ключи, документы… Ну и гонорар твой. На!

Я сел за руль «Газели». В новенькой кабине искусственно, но приятно пахло дермантином и ковролином. Я сунул доверенность, накладные и бумагу с адресом в бардачок, а деньги в нагрудный карман.

— Ты сейчас сразу на Кольцевую, и до Волоколамки жми, пока час пик не наступил, — напутствовал Глушко. — Ни пуха!

— К черту! — кивнул я и поехал. Повернул в сторону МКАД.

Нет, все-таки тысячу раз был прав Михаил Афанасьевич: как причудливо тасуется колода!..

ГЛАВА 18

Кольцевая дорога была еще относительно свободна, хотя близость часа пик чувствовалась. Поток по Волгоградке густел прямо с каждой минутой.

Тем не менее, я нормально выскочил на МКАД, помчался по внешней дуге против часовой стрелки. Рязанку, Владимирку — то бишь, Шоссе Энтузиастов — пролетел лихо. Но уже перед Щелковским пошло потуже. Еще не совсем пробка, но уже движение в колонне, скажем так. Катили со скоростью сорок-пятьдесят километров в час. Ни на миг не теряя контроля над обстановкой, я пустился в размышления.

Логика моя была такова.

Если уж мироздание, черт возьми, зачем-то столь упорно знакомило меня с Лилией Кирилловной — значит, это серьезно. Зачем? Не знаю. Но должен узнать. Первый раз маякнуло в коридоре «Останкино». Теперь второй раз. Ну и при личной встрече. Там какая-то подсказка будет. Иначе и быть не может.

И я испытал резкий душевный взлет. Кураж. Так бывает, когда ты ловишь волну судьбы, что ли. Когда чувствуешь, что сейчас события сами начнут работать на тебя… Вот это я уловил, глянул в левое зеркало заднего вида — и подмигнул себе.

— Работаем! — произнес вслух.

К этому времени МКАД почти встал. Ближе к Ярославке уже ползли, время от времени притормаживая. После нее пошло полегче, но у Дмитровского вновь стопорнулись. Ну, собственно, так я и ехал, поглядывая на часы, не особо беспокоясь — до конца рабочего дня точно успевал. Лишь бы аварии какой не случилось! Тогда черт его знает, как дело обернется.

Впрочем, я в аварию не верил. Почему? Да все по тому же куражному предчувствию. Если волна подхватила, то и понесет мимо всяких препятствий, каверз, заморочек… Это у меня тоже итог жизненного опыта.

Точно так и вышло. С приостановками, но, в общем, без проблем я добрался до Волоколамки, свернул. Глушко так подробно и толково разъяснил мне дорогу, что коттеджный поселок я отыскал вмиг.

Это на самом деле была закрытая территория, даже каменный забор — ну, из шлакоблоков. Но с фигурными претензиями. Докатил я до проходной или КПП, не знаю, как точнее сказать. Охранник — коренастый немолодой мужик с бычьей шеей, наверняка бывший борец — проверил мои документы, уточнил:

— К Одинцову, значит, на участок?

— Да. Вернее, супруга его делала заказ. Вот… — я сделал вид, что вспоминаю имя-отчество, вынул бумажку: — Вот. Челяднина Лилия Кирилловна.

— Знаем такую, — согласился страж. — Смотри: вон до того угла, там налево. По левой тоже стороне, третий дом… Да сразу угадаешь, там сейчас хохлы должны работать, целая бригада.

Поблагодарив, я поехал по немощеной пока, ухабистой дороге, повернул влево и, действительно, без труда распознал нужный участок. Там с ленцой возились несколько мужчин неряшливого вида, перекликаясь по именам. Говорили они по-русски, но с характерными шоканьем и хэканьем.

— Здорово, мужики! — проорал я им, выпрыгнув из машины. — Где хозяйка?

— Та-а в до-оме… — врастяжку произнес один. — А ты шо, матерьял привез?

— Так точно.

— Ну так ступай в дом… А-а, вон хозяйка уже и вышла!..

Лилия Кирилловна в белом «Адидасе» с черными лампасами вышла на крыльцо, близоруко щурясь. Должно быть, со зрением у нее было не ахти. Но очков она принципиально не носила, что ли?.. Может, опасалась выглядеть старше, а может думала, что этой деталью перечеркнет весь свой роскошный шарм… Не знаю. А может, и то, и это вместе.