Для очистки совести я заглянул в обе спальни.

В них абсолютно ничего не изменилось, постели стояли непримятыми, на полу не было ни пылинки.

— Ничего, я еще до тебя доберусь, — вслух сказал я.

Потом спустился к Мише, который нетерпеливо поджидал меня внизу. Мы обошли весь первый этаж, заглянули в комнату для прислуги и в ванную. Миша даже проверил каминную трубу, но кроме существа, которое промелькнуло и исчезло, мы никого не встретили. А также не нашли ничьих следов.

— Кроме этого проворного невидимки здесь никого нет, — сказал я. — Ладно, идем на улицу.

— Идем, — с облегчением кивнул Миша.

Когда мы вышли из дома, я сам запер дверь и отдал ключ Мише.

— Поставь-ка ты возле дома еще один пост, на всякий случай, — сказал я. — Пусть приглядывают за домом и отгоняют горожан. Только ключ им больше не давай и строго-настрого запрети даже подходить к дому. Пусть дежурят за оградой.

— Сделаю, — пожал плечами Миша. — Ну, а мы чем займемся?

Я рассеянно взглянул на солнце и только сейчас понял, что оно уже опустилось за раскидистые кроны каштанов.

— Слушай, а сколько сейчас времени? — спросил я.

Миша взглянул на часы.

— Скоро восемь, — ответил он.

— Странно, — удивился я.

По моим ощущениям, сейчас едва должен был пройти полдень. Мне казалось, что я провел в доме Елизаветы Фёдоровны не больше часа или двух.

Неужели я так сильно ошибся? Или это моё быстрое перемещение так необычно подействовало? Кто знает, как идет время, когда ты буквально выпрыгиваешь из мира, а потом запрыгиваешь в него обратно.

Задумавшись, я вспомнил похожий случай. В то время Елизавета Федоровна еще жила в моем особняке. Мы с ней задержались в кабинете, и время тоже пролетело незаметно. Вот и сейчас произошло то же самое. Вряд ли это случайность. Скорее, так проявилась способность к магии времени, которой обладала девушка.

— Едем по домам, — сказал я Мише. — Тут нужно все хорошенько подумать, обдумать. Завтра утром я пришлю тебе зов. Надеюсь, к этому времени у меня уже будет какой-то план.

Мы неторопливо дошли до знакомой продуктовой лавки. Ее владельца мы вчера расспрашивали о скульпторе Померанцева.

Возле лавки уже стоял извозчик, которого вызвал Миша.

— Едешь со мной? — спросил Миша.

Я покачал головой.

— Нет, дружище, я, пожалуй, прогуляюсь и подумаю.

— Тогда до завтра, — кивнул Миша, усаживаясь в мобиль.

Проводив друга, я вошел в лавку. Хозяин сразу меня узнал.

— Вернулись, ваша милость, — улыбнулся он. — Что желаете?

— Дайте мне, пожалуйста, коробку ваших лучших пирожных, — сказал я, — и еще одно пирожное с кремом. Его упаковывать не нужно.

— Извольте, — добродушно просиял лавочник.

Он упаковал пирожные в картонную коробку, аккуратно перевязал ее ленточкой и пододвинул ко мне.

Я кивнул в знак благодарности и выложил на прилавок несколько монет.

— Здесь больше, чем нужно, ваша милость, — удивился хозяин. — Эти пирожные столько не стоят.

— Это вам за беспокойство, — ответил я.

Взяв пирожное, я подцепил пальцем крем и нарисовал на двери лавки силуэт раскрытой книги.

— Простите, но это совершенно необходимо, — сказал я хозяину. — Следственное мероприятие, ничего не попишешь.

— Как скажете, — удивленно развел руками лавочник.

Кивнув ему на прощание, я толкнул дверь и снова оказался в Незримой библиотеке. Уже второй раз за длинный сегодняшний день.

Сева все еще был здесь. Он сидел на скамейке с чашкой кофе в руках и жадно поглядывал на бесконечные стеллажи с книгами. Рядом с ним устроился Библиус. Он тоже пил кофе и мрачно смотрел на бронзовую чашу, которая стояла на полу перед хранителем библиотеки.

Чаша загадочно поблескивала в потоке мягкого магического света.

— Все еще колдуете над этой волшебной посудой? — спросил я, входя в круглый зал.

— Саша, привет! — обрадовался Сева, увидев меня. — Ты так здорово все устроил! Я проснулся, смотрю на дверь, а на ней знак, о котором ты говорил. Ну, я и рванул сюда со всех ног. А здесь такое!

Он гордо показал на бесконечные ряды стеллажей, как будто теперь стал их полноправным хозяином.

— Ты пирожки-то с собой захватил? — рассмеялся я, — или прибежал с пустыми руками? — Захватил, — кивнул Сева, — твой Игнат успел сунуть их мне в руки. Только мы уже все съели.