— Как интересно, — рассмеялась Елизавета Федоровна. — И вы мужественно спасли полицейских от домового?

— Полицейские мужественно спаслись бегством, — рассмеялся я. — А я теперь буду расследовать это происшествие.

Затем осторожно сменил тему разговора.

— Знаете, Елизавета Федоровна, вернувшись в столицу, я заметил одну странность. Как будто бы в вашем имении я провел больше времени, чем мне показалось. От вас я уходил днем, и переход был, по моим ощущениям, мгновенным. Но в столице я оказался только вечером.

— Со мной такое тоже случается, Александр Васильевич, — помолчав, ответила девушка. — Наверное, это проявление моего магического дара, и я ничего не могу с этим поделать. Когда мне что-то нравится, время летит незаметно.

Она снова замолчала, и я почувствовал ее смущение.

— Не переживайте об этом, — с улыбкой сказал я. — У вас еще будет время разобраться с вашим магическим даром. Главное, что вы отлично с ним уживаетесь. Кстати, вы знаете, что фигурка, которую вы мне дали, оказалась накопителем времени?

— Нет, я не знала об этом, — ответила Елизавета Федоровна. — Наверное, это получилось случайно.

— Похоже на то, — согласился я. — Ваш магический дар развивается и крепнет. Ему нужен выход. Это нормально. Елизавета Федоровна, вы не будете против, если я воспользуюсь этой магией в своем расследовании?

— Конечно, я не против, Александр Васильевич, — радостно ответила девушка. — И если вам еще будет нужна магия времени…

Она снова смутилась и замолчала.

— Я с удовольствием навещу вас и без всякого повода, — рассмеялся я. — Заведем традицию. Я буду выходить из библиотеки вашего батюшки как старый ворчливый призрак. Стану скрипеть половицами и пугать ваших слуг.

— Это будет просто замечательно, — ответила Елизавета Федоровна.

Мы еще несколько минут болтали о всяких пустяках. А затем попрощались, и я поднялся на крыльцо.

Игнат и Прасковья Ивановна очень обрадовались моему своевременному возвращению и даже попытались по этому поводу накрыть торжественный ужин в столовой. Но я настоял на том, чтобы мы все втроем поужинали на кухне.

— И что же вы собираетесь делать после свадьбы? — с улыбкой спросил я, оторвавшись от тарелки.

— Да то же, что и раньше, — смущенно пробормотал Игнат. — Служить у вас, ваше сиятельство. Что нам еще нужно-то?

Прасковья Ивановна незаметно, но сильно толкнула его в бок.

— Вообще-то мы хотели отправиться в свадебное путешествие, — еще больше смутился Игнат.

— Вот как, — удивился я. — На мой взгляд, это просто отличная идея. И куда же вы поедете?

— На море, — ответил Игнат. — Прасковья Ивановна никогда теплого моря не видела. А тут как раз время подходящее, бархатный сезон.

— Я смотрю, ты хорошо в этом разбираешься, — одобрительно кивнул я. — Уже бывал на теплом море?

— Не доводилось, ваше сиятельство, — покачал головой Игнат. — Да и что там интересного? Вот Прасковье Ивановне приспичило.

Он с тревогой посмотрел на меня.

— А вы нас отпустите, Александр Васильевич? Мы ненадолго, честное слово. Туда и обратно.

— Не только отпущу, но еще и денег дам на дорогу, — рассмеялся я. — Устрою вам поездку по высшему разряду.

— Да не нужно, — смутился Игнат, — у меня и свои сбережения имеются. Я же у вас, считай, живу на всем готовом, а вы мне еще и жалованье платите.

— Это не обсуждается, — нарочито строго сказал я. — Считайте, что это мой подарок вам на свадьбу. Ну, а что вы будете делать, когда вернетесь? Не собираетесь поселиться отдельно? Все-таки станете молодой семьей, заходите больше времени проводить друг с другом.

— Была у меня мысль прикупить домик где-нибудь неподалеку, — развел руками Игнат. — Да только на кого же мы вас оставим, ваше сиятельство? Нет уж, будем жить с вами, если вы не против, конечно. Вот только перестроить бы то крыло, где вы нас поселили, если вы, конечно, дозволите.

— И эта идея мне тоже нравится, — улыбнулся я. — Все, кто живет в моем доме, должны быть довольны и счастливы. Это благоприятно сказывается на общей атмосфере.

Я и в самом деле был очень доволен. Похоже, моя идея подарить Игнату и Просковье Ивановне дом попала в точку.

После ужина я на минутку заглянул в кабинет и послал зов Савелью Куликову. Вообще-то, в такое позднее время людей обычно не беспокоят. Но Куликов был сноходцем, а сноходцы — это совсем особенные существа. Ночи для них — самое деятельное время.