— Минутку? — Розовски покрутил ручку громкости диктофона — Вот оно! Слышишь?

Алекс прислушался. Говорила женщина:

«Мое дело срочное. Но я не могу приехать к вам. Я прошу вас приехать ко мне в отель». — «Ничем не могу помочь, мадам. Еще раз повторяю — я очень занят, и…» — «Я только позавчера прилетела в Израиль». — «Только позавчера? И ваш адвокат рекомендует вам… Простите, а как вас зовут?» — «Меня зовут Галина Соколова. Я жена… Вдова Ари Розенфельда».

Розовски остановил запись.

— Что скажешь?

Маркин пожал плечами.

— Что ты хочешь услышать?

— Цвика Грузенберг, адвокат Розенфельда, утверждает, что никаких встреч со мной он Соколовой не рекомендовал.

— И что же из этого следует?

Розовски хмуро посмотрел на помощника.

— Только одно, — медленно произнес он. — Только одно, Алекс. Я имел удовольствие беседовать с убийцей. И, как мне кажется, настоящая Соколова в тот момент уже была мертва. Ах, ч-черт, это же яснее ясного — звонок с целью искажения временного восприятия. Кондиционер в номере не работал, поэтому медицинские данные тоже легко поставить под сомнение. Следовательно, полиция будет опираться на косвенные улики — а именно: на мои показания. То есть на названный мною час убийца наверняка имеет алиби. Ясно?

— Ясно.

— Та-ак… — Натаниэль вытащил кассету из диктофона, отложил ее в сторону и начал методично перебирать остальные.

— Что ты ищешь? — спросил Алекс.

— Хочу проверить еще одни показания, — бросил Натаниэль. — Габи утверждает, что некая Галина Соколова уже звонила в наше агентство, около четырех месяцев назад. Поскольку настоящая Соколова в это время находилась в Москве, у меня есть серьезные основания полагать, что звонила та же самая особа.

— Убийца?

— Я бы не утверждал с абсолютной категоричностью, — с деланной осторожностью ответил Розовски. — Но, во всяком случае, человек, весьма тесно связанный с этой историей… Ага, вот она! — Он торжественно поднял кассету. — Если Габи не путается в датах, то… — он не договорил, вставил кассету в диктофон.

Им пришлось ждать довольно долго, прежде чем на пленке наконец послышался интересующий их голос: «Как вас зовут?» — «Галина Соколова». — «А мужа?» — «Ари Розенфельд. Его вилла находится в Кесарии…»

Натаниэль нажал кнопку «стоп».

— Что скажешь?

— Она, — убежденно произнес Маркин. — Никаких сомнений.

— Я тоже так думаю, — Розовски кивнул. — Экспертизу провести несложно.

— По-моему, ты всегда относился к экспертам скептически, разве нет?

— Что значит скептически? Я и к общественному транспорту отношусь с большой долей скепсиса, — заявил Натаниэль. — Но иногда он просто необходим. Так и эксперты. В данном случае стоило бы идентифицировать голос.

— Но для этого нужно найти его живой источник, — Алекс усмехнулся. — А я пока что не понимаю, как ты собираешься это сделать. Кстати, что там записано дальше?

— Живой источник… — повторил Натаниэль задумчиво. — Живой… Это верно. — Он снова включил диктофон. — «…Сделать это. Но можно это сделать по-другому». — «Как именно?» — «Мы могли бы встретиться?» — «В вашем офисе? Я ведь уже сказала, что не хотела бы там появляться». — «Нет, зачем же. Давайте на улице Рамбам, в кафе. Завтра. И приносите туда чек и фотографию». — «Нет. Я лучше вышлю вам все данные». — «Тогда запишите адрес».

Щелчок. Запись кончилась. Алекс посмотрел на отрешенно-удивленное выражение лица Розовски и спросил:

— Что это с тобой?

— Н-да, — грустно сказал Натаниэль. — Этого я и боялся.

— Чего именно?

— Габи об этом не говорил…

— О чем?

— Значит, он все-таки следил за Розенфельдом. Ах, Габи, Габи… — Розовски тяжело вздохнул.

— Да ладно, — Алекс усмехнулся. — Ну, захотел заработать парень, пока ты был в отпуске.

— А ты где был?

— Когда? — Алекс перегнулся через стол, посмотрел на дату. — Двадцатое мая… В Офакиме. По делу.

— Если только хотел заработать… Хорошо бы. Боюсь, что здесь… — Он не договорил, махнул рукой. — Ладно, рассказывай о вдове Бройдера.

— Нечего говорить, — сказал Маркин. — Обычные вдовьи причитания.

— Значит, не заходила к ней Белла Яновски?

— Не заходила. По ее словам, конечно. Так ты не ответил: откуда уверенность, что она входила именно в квартиру Бройдеров? Ты ведь, насколько я понимаю, следил за ней до подъезда. Кстати, долго она там пробыла?

— Нет, недолго. Да я и не следил, — нехотя ответил Розовски. — Это случайно получилось. Может, ты и прав. Может, она вообще искала другой адрес, случайно зашла в этот дом, поняла, что ошиблась… — Натаниэль не договорил, замолчал.

— Слушай, — Алекс улыбнулся, — почему бы тебе не спросить у самой Яновски? Ты ее телефон знаешь?

— А что? Это мысль, — задумчиво сказал Натаниэль. — Прямо сейчас и спрошу.

Розовски снял трубку, набрал номер секретаря компании «Интер».

— Соедините меня с госпожой Яновски, пожалуйста, — сказал он. — Да, жду… Алло, госпожа Яновски? Здравствуйте, вас беспокоит Натаниэль Розовски. Да, совершенно верно. Скажите, пожалуйста, не могли бы вы уделить мне несколько минут для разговора? Завтра? Хорошо, вполне.