— Судя по всему, это сильное пищевое отравление. Что ела госпожа Ренман?

Эйнар, задававший Хедвиг тот же вопрос, ответил:

— Она ничего не ела со вчерашнего вечера. А за ужином ела раков. Очень много. И еще жаркое из почек с грибами.

Доктор многозначительно кивнул.

— Есть грибы всегда рискованно.

Эти банальные слова, сказанные тихим голосом, произвели удивительный эффект.

Хедвиг Гуннарсон, бледная от усталости, но все же владевшая собой, вдруг разрыдалась.

— Нет, нет, только не грибы… Грибы никак не могли ей повредить.

Я неловко погладила ее жидкие, невыразительного цвета волосы.

— Успокойся, слезами горю не поможешь…

— Ты не понимаешь… Эти грибы… Я сама их собирала. И знаю, что они не ядовиты, могу поклясться. Между прочим, мы все их ели.

Доктор Нильссон пристально посмотрел на нее.

— И никто, кроме нее, не заболел?

Виви Анн, выплакавшая все слезы и в изнеможении лежавшая на диване, подняла голову и сказала:

— Дядя Аларик! Я думала, что он умрет! — И мрачным голосом Кассандры добавила: — Может, он уже умер.

Эйнар рассказал о ночном происшествии, и я поняла, что подозрения доктора о грибах Хедвиг усилились. Я решила вмешаться и задала отвлекающий вопрос:

— А в самом ли деле можно умереть от пищевого отравления? Понимаю, что можно тяжело заболеть, но решила, раз Адель так сильно рвало, вся пища вышла, и она не умрет.

Молодой доктор вздохнул.

— При этом роль могут играть многие факторы, например, степень отравления, состояние организма. Человек с больным сердцем может легко умереть при сильном отравлении. Если сердце у фру Ренман было недостаточно сильное…

Хедвиг вытерла заплаканное лицо и пробормотала:

— У нее несколько раз были сердечные приступы, не очень сильные. Врач сказал, что большой опасности нет.

— Сожалею, но поскольку я ни разу не обследовал пациентку, не могу точно определить причину смерти. Свидетельство о смерти должен будет выписать представитель судебной медицины после вскрытия…

Виви Анн снова истерически зарыдала. Она поднялась с дивана и, откинув с лица растрепанные пряди волос, крикнула:

— Но я не позволю делать вскрытие! Не хочу, чтобы вы… чтобы вы резали ее и… и…

— Милая фрекен Ренман, — возразил доктор, — если хирург режет мертвое тело, человеку отнюдь не хуже, чем во время операции при жизни. А в данном случае, когда есть подозрение на отравление, вскрытие для установления причины смерти необходимо.

Он сделал Виви Анн укол снотворного и дал Хедвиг успокоительные таблетки. Хедвиг поцеловала меня в щеку и горячо поблагодарила нас обоих:

— Вы оба так добры ко мне, прямо-таки как тетя Отти.

Мы молча отправились домой, слишком потрясенные, чтобы облечь свои мысли в слова. Но причиной неприятного ощущения у меня под ложечкой были не ядовитые грибы, не усталость и даже не шок, который я испытала при виде старой одинокой женщины, умирающей страшной смертью, а безотчетный страх, вызванный недавними событиями и злобой на того, кто был их причиной.

Потому что я знала точно: Адель Ренман умерла не из-за пищевого отравления. Да, причиной смерти без сомнения была отравленная пища, но яд попал в нее не случайно, его подмешала рука злоумышленника. У врача же, судя по всему, несмотря на то, что он настаивал на вскрытии, подобного убеждения не было. Я продолжала напряженно думать о случившемся, когда занялась кормлением дочери, которая смеялась и дрыгала ножками.

Решив высказать Эйнару свои подозрения, я спросила:

— Послушай… Ты веришь, что Адель Ренман умерла естественной смертью?

Он удивленно посмотрел на меня и, помедлив, ответил:

— Ты думаешь о письме тети Отти?

— Да, о письме и обо всей обстановке в Ронсте. Что бы этот симпатичный доктор ни говорил, не поверю, будто человек может умереть, съев несвежего рака или пару кусочков ядовитого гриба. Ты видел разницу, Аларика рвало совсем иначе, как-то более… естественно…

— Ты считаешь нормальным напиться до бесчувствия?

— Да, его рвало от спиртного… Ведь он к грибам даже не притронулся.

— Ты в этом уверена? — с удивлением спросил Эйнар.

— Абсолютно. Он поковырял в жарком вилкой и сказал, что и без того объелся. Адель уплела и его порцию.

— Это значит, что она съела в два раза больше грибов, чем все мы, — задумчиво сказал Эйнар.

— Нет, некоторые попросили добавки. Хедвиг принесла еще одно блюдо.

— В самом деле, я это помню. Мне тогда показалось, что я сижу за столом с обжорами.

— Эйнар, это вскрытие… когда оно будет сделано, и что оно может показать?

— Не знаю. Если результат вскрытия не покажет, что причиной смерти послужило воспаление кишечника или склероз сердечных сосудов, или еще что-нибудь в этом роде, а обнаружит наличие каких-либо ядов в желудке или моче, тогда дело этим не кончится. Я позвоню Кристеру, попрошу его разузнать и сообщить нам.