– Хочешь снова поискать? – спросила я. – Мы все тщательно осмотрели.

Мама уже звонила в пиццерию.

В коридоре послышался чей-то топот.

Софи ахнула:

– Кто это?

Арни ввалился на кухню.

– Это я. – Он принюхался. – Ммм, вкусно пахнет. Мне кусочек отложили?

Я со смехом открыла дверцу шкафчика, в котором стояло мусорное ведро.

– Забирай хоть целиком. Давай, не стесняйся.

Озадаченно наморщив лоб, Арни заглянул в ведро и повернулся к маме.

– А что случилось? Ты что, сожгла ее? Опять?

– Я никогда не сжигала пиццу, – отрезала мама. – Эми любит с румяной корочкой.

– Пицца испорчена, – вмешалась Марта.

По лицу Арни было видно, что его так и подмывает сказать в ответ какую-нибудь гадость. Но в кои-то веки он воздержался, пробормотав только:

– Странно.

– Я заказала пиццу на дом, – сообщила мама.

Он сощурил голубые глазенки.

– Не забыла заказать побольше пеперони? А то вечно жадничают.

– Извини, забыла. Но думаю, ты переживешь.

– Это моя вечеринка, – напомнила я. – Ты вообще сбоку припека.

Арни полез в мусорное ведро и вытащил кусок пиццы.

– Есть хочешь? Ну так кушай. Кушай-кушай! – И швырнул его мне в лицо.

– Ой, фу-у! – Горячий сыр обжег мне щеки, набился в нос. Взвыв, я принялась отдирать его обеими руками.

– Арни! – рявкнула мама.

Он с хохотом отвернулся и выбежал из кухни.

– Как он стал таким хамлом? – спросила Марта.

– Тренируется, – ответила я.

Я услышала шаги Арни в коридоре, а потом – грохот и громкий вскрик.

Он что, упал?

– Эми, я об него споткнулся! – заверещал Арни. – ТЪ чудище! Оно вернулось!

Софи ахнула и отпрянула к кухонному столу.

Я замерла, поперхнувшись. Мы с Лиссой переглянулись, а потом протиснулись мимо мамы и Марты и, отталкивая друг друга, ринулись в коридор.

Я прищурилась от яркого света, высматривая тварь. Арни стоял у комнаты отдыха, прислонившись к стене.

– Где оно? – заорала я. – Где?

Как только мы с Лиссой остановились, он расплылся в ухмылке и хихикнул.

– Да я прикалываюсь.

– Что? – выдохнула я. – То есть?..

Арни заржал.

– Прика-а-алываюсь, – повторил он.

Я вскинула руки, чтобы схватить его за глотку и придушить. Да где там! Он увернулся и бросился в свою комнату в конце коридора.

Мы рванули было за ним, но почти сразу остановились. Что толку?

Арни с хохотом захлопнул дверь.

Лисса покачала головой.

– С твоим братцем так же весело, как с зубной болью, – заявила она. В том году у Лиссы болели зубы – по всей видимости, очень сильно. Она до сих пор об этом вспоминает.

– Он считает себя остроумным, – я вздохнула, – а на наше мнение ему плевать.

Остальные ждали нас у дверей кухни.

– Вы его видели? Где оно было? – накинулась с вопросами Софи.

Лисса закатила глаза.

– Кроме Арни, никаких тварей не обнаружено.

– Он отмочил дурацкую шуточку, – добавила я.

– Слава богу, у меня нет брата, – сказала Марта. Ее аж передернуло. – Даже представить тошно.

Марте нравится быть единственным ребенком в семье. Она постоянно хвастается, что ей достается все внимание родителей и куча подарков.

Рядом с ее спальней находится еще одна. И она спит в обеих. У нее реально две спальни!

А вот мне приходится делить комнату с маминой швейной машинкой. Это моя спальня и ее швейная мастерская.

В комнате Арни раньше была гардеробная. Марта даже не представляет, как ей повезло.

– Пошли к тебе. Я принесла новые лаки для ногтей! – сказала Лисса.

Мы пошли в мою комнату, а мама отправилась вычищать духовку. Но мне было трудно сосредоточиться на выборе цвета. В животе урчало, и я без конца косилась на дверцу шкафа.

К счастью, через пару минут в дверь позвонили. Это пришел разносчик пиццы.

Мы с Лиссой отнесли две коробки на кухню.

Софи прижала ладонь к животу.