—???

— Извините, у спецназа на спинах написано не ОКЖ, а именно «жандармы»?

Он усмехнулся.

— Это занятная история. В 20 году прошлого века, когда Отдельный Корпус Жандармов действовал уже два года, после его восстановления, было принято решение о создании штурмовых групп. Ведь жандармам приходилось брать и настоящих террористов, экстремистов и радикалов из числа революционеров. Особенно это касалось большевиков, левых эсеров и анархистов. И все они, конечно же, были вооружены до зубов. Плюс, борьба с организованной преступность, хорошо вооружёнными бандами, как обыкновенных уголовников и дезертиров, так и националистов всех мастей и оттенков.

— То есть, прообраз современного спецназа?

— Всё верно. Туда брали только лучших. Хорошо физически развитых, в основном из казаков-пластунов, егерей, альпинистов. Спецназ Корпуса Жандармов сразу стал наводить ужас на всё это революционное и уголовное отребье. Просыпались обвинения от цивилизованной интеллигенции, о недопустимой жестокости действий спецназа. На что, молодая императрица, Ольга Николаевна ответила, что спецназ жандармов будет действовать так, как этого требуют обстоятельства. И никто с преступниками миндальничать не собирается. Мало того, она распорядилась, чтобы у солдат спецназа, появились надписи «жандармы». На вопрос почему именно жандармы? Ответила, что именно слово жандармы приводит в истерику всю эту изнежено-извращённую и вечно ноющую часть русской интеллигенции, которая может только болтать, поливать грязью власть и свой народ. Раболепно преклоняется перед Западом, кричит о свободе. Но сама ни на что созидательное не способна. Вот пусть её и дальше корёжит от надписи «жандармы», приводит в истерику и конвульсии, а заодно с ней вместе и разных революционеров и прочих уголовников. И именно надпись «жандармы», а не какая-то другая. Хотя лингвисты и говорили, что это несколько не правильно. Но Её Величество настояла. Такую надпись носят только бойцы спецназа и очень этим гордятся. Даже бравируют этим.

Мы заехали в Кремль. Остановились возле парадного входа Большого Кремлёвского дворца. Мы с полковником вышли. Он надел фуражку.

— А в каком зале будет великосветская тусовка? — Спросил полковника. Он удивлённо на меня посмотрел. Я поправил себя. — Извините, великосветский раут?

— В Александровском зале. Он лучше всего для этого подходит. Приглашённых не так много.

М-да. Приглашённых не так много, что для них выделили целый Александровский зал. Интересно, а когда много? Но задавать этот вопрос главному жандарму империи я не стал.

Мы прошли в сам дворец. За нами никого не было.

— Извините, Алексей Николаевич, а что, больше приглашённых нет? Я не вижу подъезжающих гостей?

— Все уже здесь. Идём.

При входе стояли солдаты в парадных мундирах и киверах. С карабинами, приклада которых приставили к ноге. На головах у солдат были кивера с султанами. Очень красиво, прямо как у нас президентский полк в Кремле. Солдаты стояли каменными изваяния. Никаких эмоций на лицах. Молодцы, железная выдержка, похоже дрессируют их здесь будь здоров.

— Гвардия? — Спросил у Берестина.

— Преображенцы. — Ответил он. Зашли внутрь. Двери открывали халдеи в красивых ливреях. Блин, первый раз на таком тусняке. Как бы не облажаться. В самом дворце тоже стояли преображенцы. Прошли в Александровский зал. Оказывается, в зале уже было прилично народа. При входе стояли, как и полагается, преображенцы и ещё трое в штатском. Они сверялись со списком. Один из этой тройки, был с лентой на груди, с каким-то крутым орденом на ней, в руках палка, вернее красивый посох. Перед нами всё же была какая-то пара аристократов. Мужчина в костюме и женщина в вечернем платье. Мужик с посохом громко объявлял присутствующим, кто прибыл.

— Алексей Николаевич. — Обратился я к полковнику. — А можно без громкоговорителя… Я имел ввиду не объявлять на весь мир, что прибыл я? Пусть Вас объявит. А меня не надо.

— Почему? Ты стесняешься? Я удивлён, Андрей.

— Просто я себя не в своей тарелке чувствую, когда на меня смотрят много глаз. Я не шоумен.

— Извини, никак нельзя.

В этот момент из зала вышел генерал. Да, тот самый, который вместе с полковником и цесаревной был в полицейском отделении. Увидев нас, он быстро подошёл.

— Добрый вечер, Алексей Николаевич. Привёз его?

— Привёз.

— Хорошо. А то Цесаревна уже поинтересовалась.

— Всё-таки она о нём помнит?

— Ещё как помнит. Ну-с, молодой человек. — Генерал оглядел меня, как до этого полковник. — Не плохо, не плохо. Хорошая у тебя осанка. Как у гренадёра. Служил?

— Скажем так, проходил службу. Отдавал дог Родине. — Ответил ему. Генерал кивнул мне.

— Правильно, молодой человек. Настоящий мужчина обязан послужить в армии. Так, всё, пойдёмте. Не надо заставлять ждать Её Высочество.

Последняя фраза генерала мне не понравилась. Это что за фигня? Мне что теперь, по первому щелчку пигалицы, пусть и высокородной, вставать передней, как сивка-бурка? Да я в гробу видал такое знакомство. Может у них и есть пиетет перед королями разными, но мне так все эти венценосные особы до одного места. И вообще я за диктатуру пролетариата и сельской босоты. Мы остановились перед большим зеркалом. Полковник уже снял фуражку, отдал её какому-то халдею в ливрее. Теперь причёсывал расчёской свои волосы. Я тоже глянул в зеркало. Нормально… Вроде бы.