— А может, по-другому? — Леха почесал затылок. — Давайте все вместе, друг дружке поможем.

— Ерунда! — Колька махнул рукой. — Только время потеряем. Сенька правильно мыслит — каждый за свое дело.

— Товарищи курсанты! — рявкнул старший лейтенант. — К старту!

Мы выстроились у линии и соперники тоже заняли позиции. Витька Сомов что-то шипел своим, глаза горели, как у волка.

— На старт! Внимание! Марш!

Колька сорвался с места, как пуля. К рву — разгон, прыжок — чисто, без касания. Я же рванул к стенке. Деревянная громадина метра три высотой, два пролома — один на уровне груди, второй почти под самым верхом. Я протиснулся сквозь нижний пролом, рывком поднялся и одолел верхний. Оглянулся — соперники дышали нам в затылок, но все равно шли почти вровень.

Леха уже летел к забору. Разогнался, оттолкнулся — и вцепился в верхний край мертвой хваткой. Подтянулся, перекинул ногу, спрыгнул на ту сторону.

— Давай, Пашка! — рявкнул я.

Пашка нырнул в лабиринт. Самое поганое препятствие — проползти по узким щелям между досками, не задев ни одной. Но он прошмыгнул быстро. А теперь моя очередь — колодец и балансир. Колодец зиял ямой в два метра с узким горлом наверху. Прыгнул вниз, оттолкнулся от дна — и вцепился в край. Подтянулся, да выкарабкался.

Балансир же — пятиметровое бревно на полутораметровой высоте. Одна ошибка — и полетишь вниз. Встал на бревно, пошел быстро, но осторожно, руками ловя равновесие.

— Семенов, быстрее! — орал Колька. — Догоняют!

И правда — команда соперников шла совсем рядом. Витька Сомов уже выбирался из лабиринта.

Я добрался до конца балансира, спрыгнул. Теперь финишный рывок — всей командой.

— Вместе! — крикнул я.

И мы рванули к финишной черте. Сердце билось как отбойный молоток, в боку кололо, но мы не сдавались. Соперники бежали рядом — отставали на полкорпуса, не больше.

— Давай, давай! — подбадривал старший лейтенант.

Пересекли финиш почти одновременно с соперниками. И все согнулись пополам, хватая ртом воздух.

— Время первой команды — три минуты двадцать две секунды! — объявил сержант с секундомером. — Время второй — три двадцать четыре!

— Ура! — заорал Леха. — Победа!

— Тише! — одернул его старший лейтенант. — Товарищи курсанты, обе команды показали достойные результаты. Победила первая команда. Но я заметил ошибки. Курсант Форсунков, при преодолении забора вы коснулись земли рукой после приземления. Нарушение техники безопасности. Курсант Овечкин, прыгая через ров, приземлились слишком близко к краю — тоже небезопасно.

— Есть, товарищ старший лейтенант! — отчеканили мы хором.

— Теперь разбор, — продолжил офицер. — Что помогло первой команде победить?

— Товарищ старший лейтенант, — поднял руку я, — мы заранее распределили препятствия, исходя из возможностей каждого.

— Правильно, Семёнов. Это и есть тактическое планирование, — старший лейтенант кивнул с одобрением. — А что скажете о работе второй команды?

Витька Сомов вскинул руку, словно пружина сработала.

— Товарищ старший лейтенант, мы действовали врозь! Каждый сам за себя, никто друг другу не помогал.

— Именно. В бою такая ошибка — прямая дорога на тот свет. Зарубите себе на носу — успех команды рождается только из слаженности. Один за всех — все за одного. Не красивые слова, а закон выживания.

После занятия же мы ещё долго разбирали полёты наших соперников.

— Видели, как Толик Жуков на балансире плясал? — Пашка аж подпрыгивал от возбуждения. — Еле удержался, чуть башкой об землю не приложился!

— А Гришка Белов в лабиринте застрял намертво, — подхватил Колька, — пришлось задом наперёд выползать и заново лезть.

— Парни, — Леха вдруг стал серьезным, — давайте каждый день после занятий дополнительно пахать? Хочу на следующих соревнованиях забор брать как танк!

— Давайте, — согласился я. — Только учёбу не забывайте. Завтра контрольная по физике, послезавтра зачёт по РХБЗ. Завалите — и никаких соревнований.

— Чёрт! — Пашка схватился за голову. — Я же к контрольной вообще не готовился! Семёнов, выручай, разберём задачи?

— Само собой. После ужина садимся.

И вечером мы сгрудились в казарме, разбирая физические задачи. За окном сгустилась тьма, а в коридоре мерно стучали сапоги дежурного сержанта.

— Смотри сюда, Пашка, — я ткнул пальцем в формулу. — Здесь работает закон Джоуля-Ленца. Количество теплоты в проводнике равно квадрату силы тока, умноженному на сопротивление и время.

— Откуда квадрат-то берётся? — Пашка таращился на формулы, как баран на новые ворота.

— Из закона Ома выводится. Мощность — это напряжение на ток. Напряжение — ток на сопротивление. Подставляешь одно в другое — вот тебе и квадрат.

— А-а-а! — Пашка просиял, словно лампочка загорелась. — Дошло! Спасибо, Сенька!