И все же... если он оставит тело нетронутым, "Огненный Коготь" решит, что он струсил, что он недостоин даже забрать трофей. Это будет еще большим оскорблением.

С тяжелым сердцем Тха'кта-де извлек свой нож и аккуратно снял с пояса Г'харана его церемониальный кинжал — символ статуса первого копьеносца. Он не стал брать что-то от тела воина, не хотел еще больше осквернять его смерть.

— Прости, — прошептал он, поднимаясь на ноги. — Я не хотел, чтобы всё закончилось так.

Тха'кта-де повернулся и побежал прочь, торопясь вернуться в поселение "Кривого Клинка". Он должен был предупредить свой клан о том, что произошло, подготовить их к неизбежному возмездию "Огненного Когтя". Каждый шаг отдавался болью в его израненном теле, но эта боль была ничтожной по сравнению с тяжестью в его сердцах.

Тело Г'харана найдут скоро. Охотники "Огненного Когтя" наверняка уже ищут своего первого копьеносца. А когда найдут, война станет неизбежной.

И что хуже всего — Н'дхи'я. Что она подумает? Поверит ли она, что это был несчастный случай? Или решит, что он убил Г'харана из ревности, из желания устранить соперника?

Эти мысли преследовали Тха'кта-де всю дорогу до поселения "Кривого Клинка".

Барабаны войны гремели над джунглями, их низкий, угрожающий ритм разносился на многие километры. В поселении клана "Кривого Клинка" воины готовились к бою — точили оружие, надевали боевые доспехи, рисовали на лицах и телах символы защиты и силы.

Вождь Ка'ркха, могучий старый воин, чье тело было покрыто шрамами бесчисленных битв, стоял на возвышении в центре поселения. Его лицо было суровым, взгляд — тяжелым.

— Они идут, — произнес он, обращаясь к собравшимся воинам. — "Огненный Коготь" требует крови за кровь. Они обвиняют нас в убийстве их первого копьеносца, Г'харана.

Ропот прошел среди собравшихся. Все слышали о смерти Г'харана. Тело воина было найдено на нейтральной территории два дня назад. Рядом были следы борьбы и кровь — не только Г'харана, но и кого-то еще. А также следы р'кха — огромного хищника, известного своей свирепостью.

— Я разговаривал с их посланником, — продолжил Ка'ркха. — Они утверждают, что один из наших охотников заманил Г'харана в ловушку, ранил его в неравном бою, а затем натравил на него р'кха. Они требуют выдать убийцу до полуночи. В противном случае — война.

Воины переглядывались. Кто мог совершить такое? Кто осмелился бы нарушить древние законы, запрещающие убийство на нейтральной территории?

— Мы не знаем, кто это сделал, — произнес Ка'ркха, его голос звучал устало. — Но мы должны найти его. Иначе все мы заплатим кровью за преступление одного.

Тха'кта-де стоял в задних рядах, его сердца колотились как безумные. Раны, полученные в схватке с Г'хараном и р'кха, он обработал сам, скрыв их под доспехами. Никто не знал о его причастности к смерти Г'харана. Никто, кроме него самого.

Он мог бы выйти вперед сейчас, признаться во всем. Но что бы это дало? Его выдали бы "Огненному Когтю" для казни, а это означало бы, что он никогда больше не увидит Н'дхи'ю. И разве он виновен? Разве он хотел смерти Г'харана? Нет, это был несчастный случай, вмешательство судьбы.

— Старейшины и я будем опрашивать каждого охотника, — объявил Ка'ркха. — Если кто-то знает что-либо о смерти Г'харана, пусть выйдет вперед сейчас. Клан защитит своего, если на то будут причины.

Никто не двинулся с места. Тха'кта-де чувствовал, как холодный пот стекает по его спине. Он должен был решить: признаться или молчать. Рискнуть жизнями всего клана или отдать свою.

— Разойдитесь и готовьтесь, — приказал Ка'ркха. — Если виновный не будет найден до заката, мы должны быть готовы к битве.

Воины разошлись, но напряжение в воздухе можно было резать ножом. Друзья подозрительно смотрели на друзей, братья — на братьев. Кто-то среди них был причастен к смерти Г'харана, и этот кто-то молчал, обрекая весь клан на кровопролитие.

Тха'кта-де направился к своему жилищу, но был остановлен Ко'рахом, своим наставником и другом.

— Тха'кта-де, — позвал его старший охотник. — Ты был на нейтральной территории два дня назад?

Тха'кта-де замер. Ко'рах смотрел на него внимательно, его взгляд казался пронизывающим, словно он мог видеть сквозь маску спокойствия молодого охотника.

— Да, — ответил Тха'кта-де, решив не лгать в этом. — Я охотился там.

— Ты видел что-нибудь необычное? Слышал звуки битвы?

Тха'кта-де отвел взгляд, не в силах смотреть в глаза своему наставнику.

— Нет, — солгал он. — Ничего.

Ко'рах долго молчал, изучая лицо своего ученика. Затем вздохнул.

— Будь осторожен, молодой охотник. Времена опасные. "Огненный Коготь" не успокоится, пока не получит кровь за кровь.