Правда, не дай Создатель, мне хоть словом, хоть полсловом обмолвиться об этом в присутствии кого-либо из населяющих эту Локацию. Отношение к чужакам в Мирах условно-разумных очень негативное. Несовместимое с процессом жизнедеятельности, я бы сказал. Бесспорно, сначала я укорочу, и без того неполный век десятка-другого псевдо-мыслящих. Ну, а потом, и мне, зарвавшемуся и любимому, придёт закономерный кирдык.

Занятый этими, по сути своей, деструктивными мыслями, я не заметил, как мы покинули территорию зоопарка и неторопливо брели по улицам Токио. В одном из парков выступали уличные музыканты. Акустическая система, две гитары и пара микрофонов.

Мы постояли около пяти минут, слушая мелодичную песню на английском языке. Бросили в лежащий на земле отрытый кофр несколько мелких купюр. И уже собирались идти дальше, как в жое... одном месте у нашего Чудо-Ребёнка, естественно, засвербело. И Леська тут же принялась теребить меня за рукав.

– Эльф, давай споём!
– Умильно и жалобно заглядывая в глаза заканючила девочка. Как это умеют делать лишь маленькие дети. Причём, непременно, женского пола. Она, вроде как просит но, при этом, в тоне недвусмысленно проскальзывают требовательные, я бы даже сказал, ультимативные нотки.
– Ведь мы так и не выступили с оркестром!
– Давя на эмоции, шмыгнула носом Леська.
– А теперь, когда нас всех выгоняют, и вообще уже никогда не получится!

Прекрасно сознавая, что это очередное палево я, тем не менее, согласился. Ведь, вся наша жизнь и состоит именно из таких вот, маленьких и приятных моментов. Мне-то, по большому счёту, по барабану. А для девочки, которая мечтает выступить и немножко покрасоваться перед публикой, мой отказ запомниться надолго. Если не навсегда.

Да и вряд ли Служба Безопасности Военно-Магической Академии мониторит всё ролики, где фигурируют различные самодеятельные и полупрофессиональные бродячие группы, вроде этой. Так, если случайно кто-нибудь наткнётся. Но, думаю, что в ближайшем или даже просто обозримом будущем, этого не произойдёт.

Так что, я достал из пространственного кармана три стодолларовых купюры, как раз по количеству участников и, подойдя поближе, протянул бумажки, держа их веером.

Так как вознаграждение было немножко большим, чем обычно кидали в раскрытый футляр, да и деньги я пока что не выпускал из рук то, как раз в это время, негромко дзинькавший медиатором и подтягивающий струны парень взглянул на меня, вопросительно выгнув бровь.

– Моя дочь тоже мечтает стать артисткой.
– Пояснил я свой интерес.
– И, поэтому прошу разрешения на несколько минут воспользоваться вашей аппаратурой и музыкальными инструментами.

Поняв, что это не плата за их высокое искусство и даже не аванс за будущий аганжемент, юноша поначалу слегка нахмурился. Однако, краем глаза глянув на скудную кучу мелочи, что удалось заработать, переменил собственное мнение и посветлел лицом.

Правда, как и положено всяком мастеру, стягивал с плеча гитару он с видимым недоверием и сожалением. Девушки же, стоящие у микрофонов, вроде бы не отождествляли себя со звукоснимающимми приборами. И совсем не испытывали чувства собственности к этим девайсам. С лёгкой улыбкой они отошли чуть в сторону, а одна и даже наклонила стойку, опуская микрофон до уровня Леськиного лица.

– Спасибо.
– На языке Шекспира поблагодарила девочка. И, легонько постучав пальчиком, проверяя звук, повернулась ко мне, уведомила.
– Я готова!

Всё это так напомнило древний анекдот, что я чуть не заржал в голос. Помните, историю о том, когда начальник отчитывает работника за то, что он начинает собираться за десять минут до окончания рабочего дня. А на возражения подчинённого о том, что, мол, нужно прибраться и спрятать инструменты, утверждает, что он-то, трудиться до последней минуты и даже секунды рабочего времени? На что ему, вполне резонно заявляют. Мол, "А у вас то, какие с этим проблемы? Рот закрыл да и домой пошёл"!

Ситуация повторялась с точность до наоборот. Ляпу раззявила, и пой, так сказать. Мне же нужно было хотя бы взять пару-тройку пристрелочных аккордов и приноровиться к инструменту.

– Минутку.
– Попросил я. И, увеличив длину ремня, так как владелец был почти на голову ниже меня, проведя по струнам и немного подправив настройку, согласно кивнул.
– Поехали.

Девчёнки тут же примостились рядом, горя желанием подпевать на бэк вокале. Марина встала рядом со мной, Вймин с Ашией заняли место возле Чудо-Ребёнка, а Аими получили отдельный, личный, так сказать, микрофон.

Бесспорно, опытные артисты распеваются перед концертом. Но, не делать же это было прямо на публике? Подошли такие, сунули несколько купюр и давай тут репетиции устраивать и рулады выводить. Я обхватил гриф и, когда отзвучало сыгранное перебором вступление, из колонок акустической системы полились первые слова на никому не известном в этой Локации языке.

Когда Леська спела куплет, я подхватил припев вторым голосом и, серебристый ручеёк Леськиного дисканта красиво слился с моим баритоном. Знающая слова Марина вела параллельную со мной партию, а остальные девчёнки просто пели вокализ, поддерживая солистку без слов. Мощный рефрен, казалось, заполнив всё окружающее нас пространство и немногочисленная публика, включая уступивших место на импровизированной сцене музыкантов, завороженно замерла, внимая нашему импровизированному сикстету.