— В общем, всё началось с нас, бессмертных. А точнее с тех, кто нарушал законы Вселенной. Они своими деяниями истончили защитные барьеры, и тем самым открыли доступ Альфа-праймам — существам из-за грани.

— Тогда как наш враг связан с предтечами? — спросил я, заполняя повисшую паузу.

— Все просто. Едва Альфа-праймы совершили первый прорыв в нашу реальность, активировалась программа, заложенная предтечами. Произошла первая, самая большая Альфа-вспышка. Она частично заблокировала врагу доступ в нашу Вселенную, и принесла дары. Теперь Альфа-праймы могут прорваться к нам только через полностью заражённые области космоса. Ну а мы — бессмертные, орден Искоренителей, Империя, и вольнонаёмные носители дара предтеч, всячески препятствует этому. Да, ты не ослышался. Даже боги принимают участие в противостоянии.

— Значит герцог Авалин хочет создать именно такую заражённую область? — уточнил я.

— Именно. — Рифф поднял вверх указательный палец. — Предатель действовал крайне осторожно, сам ни разу не соприкасался со скверной. Сигналы, конечно, были, но у герцога имелись последователи здесь, в столице, которые прикрывали своего товарища. Конечно, до создания нового прорыва реальности еще очень далеко, но сама задумка… Понимаешь, Крушитель, кто-то же подсказал Авалину, что нужно делать. И это даже не высший слуга, я знаю их возможности. Скорее всего где-то в нашей вселенной находится живой Альфа-прайм.

— С ним можно справиться? — поинтересовался я. Очень уж эти праймы казались могущественными.

— Можно. Например ты, когда находился на пике своего могущества, мог спокойно одолеть такого противника. А вот я и другие… Крушитель, когда все произошло и мы поняли, кто против нас, то собрали огромную силу. Десять тысяч бессмертных, против трёх сотен Альфа-праймов. Мы победили, но какой ценой. В том бою выжило лишь семьсот богов, но даже среди них многие потеряли силу. Ты был прав, Крушитель, когда чистил наши ряды от скверны.

— Неужели противник настолько силен, что на уничтожение одного прайма потребовалось три десятка бессмертных? — удивился я. Соотношение мне не нравилось.

— Нет, конечно… Просто большинство богов уверовали в своё бессмертие, за что и поплатились. Жизнями.

— А ты, Древний?

— А я был вынужден занять новое тело. Очень вовремя сообразил, что Альфа-праймы каким-то образом поглощают саму суть бессмертного. Кстати, похожая способность у генерала Ассия. И это многим не нравится.

— Не помню бессмертного с именем Ассий. — прервал я Древнего, хотя меня сейчас больше интересовало другое — каким должен быть объём энергоядра, чтобы можно было использовать простейшие способности и умения божественного порядка. И самый главный вопрос — как бороться с Альфа-праймами?

— Я тоже не знал такого. Но думаю, что под этим именем скрывается Искуситель.

— Искуситель? — переспросил я, нахмурившись. — Кто-то из молодых, наверное. Не помню такого.

— Наоборот, из Древних. Просто он долгое время держался особняком. Но когда началось вторжение, одним из первых встал на защиту. И он же раньше всех узнал, что смертные с даром предтеч способны противостоять слугам Альфа-праймов.

— Если он так беспокоится за смертных, зачем тогда убивает богов?

— Не всех. Только тех, кто не желает подчиниться его воле. — ответил Рифф. — В целом, я даже понимаю его, ведь сейчас большинство бессмертных приносят хотя бы какую-то пользу Вселенной. Не то, что раньше.

— Какие они — праймы? В чём их сила? Слабость? — наконец спросил я самое главное.

— Мерзкие. Существуют одновременно в физическом и астральном плане, поэтому нельзя подпускать их слишком близко. Очень сильные псионики, в совершенстве владеют ментальной стихией. Я развоплотил своего первого прайма именно через астрал, когда в физическом мире между нами оставалось несколько тысяч метров.

— Развоплотил? — мне не понравилось это слово. — То есть их нельзя убить?

— Можно. — впервые за всю беседу на лице Древнего появилось выражение, словно он съел что-то горькое. — Но есть нюанс. Для убийства Альфа-прайма нужно переместиться в их реальность. Многие делали это, но еще никто не вернулся.

— Как-то неправильно получается. — теперь настала моя очередь хмуриться. — Мы находимся в позиции защищающихся. Более того, среди нас постоянно появляются предатели. А враг неуязвим.

— Это война на истощение, Крушитель. И ты прав, если ничто не изменится, нас в конце-концов уничтожат. Так что наш разговор наконец приблизился к самому главному.

— Охота на прайма, который руководит действиями герцога Авалина? — предположил я, понимая, что противник мне сейчас не по зубам.

— Ну, ты лично охотиться не будешь. Слишком слаб для такого, к тому же у тебя явные проблемы с оценкой своих возможностей. Я даже не хочу представлять, что тебе пришлось пережить за то время, пока ты существовал в бестелесной форме. Кстати, тысяча лет — большой срок. Где ты провёл всё это время?