...Поезд. Пароход. Воздушный шар. Самолет (древний фанерный бипланчик). Вообще карточки были старые-престарые, должно быть, сам дедушка советской судебной психиатрии профессор Сербский еще ими пользовался!

– Что вы задумались? Что исключите?

– Монгольфьер.

В один голос: - Что? Что?

– Шар воздушный. Первый воздушный шар, по имени его изобретателя. Почему-то все время нужно исключать самое приятное.

– Как это так?

– Ну, на прошлых картинках - отдых на траве исключили, работяг оставили. Теперь монгольфьер.

– А почему это - приятное?

– Путешествовать на воздушном шаре? А разве нет? Мечта всей моей жизни. Еще с детства, с жюль-верновских "Пяти недель на воздушном шаре". А вы предпочитаете бензиновые тарахтелки?

Перебрал еще несколько картинок. Надоело.

Следующие картинки были интереснее. Симметрично раздвоенное разноцветное пятно - сажают на лист цветную кляксу, прижимают другим листом, а потом развертывают. Нужно было сказать, что напоминает каждый такой узор. На первом были будто бы две фигурки с развевающимися фалдами.

– Два дирижера делят курицу славы.

– Как вы сказали?
– психолог бросилась что-то записывать.

– Это из Маяковского. "Разрежем общую курицу славы и выдадим всем по целому куску". Вот здесь два дирижера именно этим занимаются.

– Ну и фантазия! А это?

– Бабочка "Мертвая голова".

– А почему мертвая?

– Я уж не знаю, почему ее так назвали.

– Все-таки, почему у вас такие ассоциации? С мертвой головой?

– Не знаю. Вижу так. Видение ипохондрика, должно быть.

Поиграли еще недолго. Затем я сказал, что довольно, больше заниматься этим не буду.

Под занавес, пока психологическая дама собирала свой небогатый реквизит, поговорили с ней о Фолкнере. Не помню уж, как возник разговор, но оказалось, что она любит и ценит Фолкнера. Недавно прочла "Шум и ярость". А я вот не читал... Поговорили о Кафке, Джойсе. Дама оживилась, показалось, что разговор этот она вела охотнее, чем свое исследование. В общем, мне она понравилась.

МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. 2 ГЛАВА: "СУБЪЕКТИВНЫЕ" МЕТОДЫ

Психологическое обследование, о котором я только что рассказал, было вершиной, кульминацией психиатрической экспертизы в институте имени Сербского. Оно да энцефалограмма - вот, пожалуй, и все запоминающиеся методы. Ничего больше не было в этом знаменитом, разрекламированном, научно-исследовательском учреждении - никаких изящных экспериментов, никакой хитрой и тонкой технологии, никакой выдающейся, на уровне века, науки. И судьба наша, таким образом, зависела от суждения (читай: от желания) наших врачей.

Вот я и подошел к тому, что называю субъективными методами, т.е. к разным видам наблюдения.

Основное представление о психическом состоянии порученного ему зека врач получал из уголовного дела. Хотя и не должен бы, вроде, получать. Но врачи не утруждали себя первопоиском - они брали за факт стасованные следователем сведения и строили из них свою модель.

...Ага, в школе учился плохо? Оставался на второй год?
– психическая аномалия.

...Ах, с тещей ссорился? Грозил, как она показывает, ей "уши отрезать"?
– О, это уже мания, агрессивный бред.

Ну и т.д. Расскажу о своем деле - анекдотичный, но характерный факт.

Ретивый следователь Владимирской областной прокуратуры Дмитриевский поехал после моего ареста на Украину, в г. Умань, где я жил свыше трех лет назад. Допрашивал там многих, в том числе и директора витаминного завода, на котором я работал, М.Ф.Чернявского. Последний, сводя старые счеты, конечно, рассказывал обо мне всякую несусветицу, в том числе (и это записано в протоколе его допроса от 21.08.73 г.) сказал вдруг следующее: "Мне говорила Костенко, что Некипелов приглашал ее на вечера свободной любви"...

Стоп. "Вечера свободной любви..." Тут надо сделать некоторое пояснение.

Когда-то, в 1969 году, в день 8 марта, я прочел на небольшом банкете в заводской лаборатории, где тогда работал, несколько своих стихотворений, в том числе "Кизиловый лес" - лирические, интимные стихи:

...Мы вышли б, наверно, на берег иной,

чего-то сказать не умея,

но ты - наступаешь босою пятой

на скрытого в ягодах змея!

Мы падаем вместе, сплетаясь в одно,

в пуховую алость кизила.