Тут же из-за поваленных деревьев выскочила северная пехота. Джон Амбер вёл своих Последних Бойцов в атаку с боевым кличем, способным разбудить мёртвых. За ним следовали топорники Карстарков, копейщики Мандерли, мечники Глоуверов.

Противник встретил их стойко. Щиты сомкнулись, копья выставлены вперёд. Первое столкновение было жестоким — северяне рубились с отчаянием обречённых, враги держались с профессиональной твёрдостью.

— Время для кавалерии, — решил Эддард. — Робб, подай сигнал сиру Родрику.

Рог зазвучал снова, и в долину ворвалась северная конница. Сто пятьдесят всадников под командованием сира Родрика Касселя ударили во фланг врага, стремясь прорвать строй и посеять панику.

И тут случилось невероятное. Строй противника дрогнул, затрещал и рассыпался. Воины в блестящих доспехах побежали, бросая оружие и знамёна. Паника охватила их ряды — ещё минуту назад дисциплинированная армия превратилась в толпу беглецов.

— Не может быть, — пробормотал Эддард. — Так просто?

Но факты говорили сами за себя. Враг бежал, преследуемый северной конницей. На поле боя остались десятки трупов, брошенное снаряжение, опрокинутые знамёна. Северяне ликовали, считая победу полной.

— Мы выиграли! — кричал Джон Амбер, размахивая окровавленным мечом. — Враг разбит!

— Пошли в погоню! — требовал молодой Карстарк. — Добьём беглецов!

Но Эддард не разделял всеобщей радости. Что-то было не так. Армия, которая показала отличную подготовку и дисциплину, не могла рассыпаться от первого серьёзного удара. Это противоречило всему его опыту.

— Стоп, — приказал он. — Никто не преследует. Строиться в оборонительные порядки.

— Но отец, — возразил Робб, — мы можем добить их окончательно.

— Нет, — твёрдо сказал Эддард. — Это ловушка. Не знаю какая, но ловушка.

Он оказался прав. Через час после «победы» разведчики прискакали с донесением, от которого кровь застыла в жилах.

— Милорд, — докладывал запыхавшийся всадник, — с севера идёт армия. Огромная армия. Я насчитал не меньше десяти тысяч человек. И ещё... там есть машины. Железные машины, каких я никогда не видел.

Эддард поднялся на башню и посмотрел в сторону, откуда пришёл гонец. На горизонте поднимались столбы пыли. Много столбов. А в воздухе что-то поблёскивало — слишком далеко, чтобы разглядеть детали.

— Боги старые и новые, — прошептал Робб. — Нас заманили в ловушку.

Теперь всё стало ясно. Первый отряд был приманкой — специально слабой, чтобы выманить северян из укрытий и заставить показать свою тактику. А настоящая армия шла следом, готовая раздавить противника, ослабленного «победой».

— Отступаем, — приказал Эддард. — Немедленно. К Винтерфеллу, пока не поздно.

Но было уже поздно. Вражеская армия двигалась быстрее, чем он рассчитывал. С севера надвигалась чёрная туча пыли, а впереди неё — блестящие точки, которые становились всё больше.

— Что это? — спросил сир Родрик, щурясь на приближающиеся объекты.

Эддард поднял подзорную трубу и чуть не выронил её от изумления. То, что он увидел, не укладывалось в рамки разумного. Огромные металлические машины, скользящие над землёй без колёс и гусениц. На их бортах поблёскивали кристаллические орудия, а из башен высовывались странные излучатели.

— Это... это невозможно, — прошептал он.

Первая машина остановилась на гребне холма. Она была размером с небольшой замок, покрыта рунами и магическими символами. В воздухе вокруг неё искрились разряды энергии.

Главное орудие развернулось в сторону северян.

— Рассыпаться! — закричал Эддард. — Всем рассыпаться!

Выстрел потряс воздух. Сгусток ледяной энергии ударил в место, где секунду назад стояла группа лучников. Земля треснула, покрылась инеем, а затем взорвалась. Десяток человек превратились в ледяные статуи.

— Бежим, — сказал Эддард сиру Родрику. — Это не война. Это бойня.

Отступление превратилось в бегство. Магические машины методично расстреливали северян, их орудия били без промаха на невероятные дистанции. Обычные щиты и доспехи были бесполезны против энергетических снарядов.

За танками двигалась пехота — тысячи воинов в чёрных доспехах, покрытых рунами. Они шли в полном молчании, их синие глаза горели холодным огнём. Это были не люди — это была нежить, армия мёртвых.